Курмахама

– Ну, что ты такое говоришь, – Елена не выдержала и тоже повысила голос, – Скажи мне, куда это ты бегаешь? Или от кого? На работу, так вообще – не то, что не бегаешь, не ходишь. А ещё говоришь, никому не нужен, молодых полно. Ты же незаменимый работник. Тебя не вышвырнули на улицу. Напротив, имеешь свободный график, у тебя хорошая зарплата. Значит, уважают, ценят. Что тебе еще нужно? Ты же понимаешь, что уже не сможешь работать, как раньше. Я вон каждый день трясусь, чтобы меня с работы не выперли, а ты с начальством свысока разговариваешь, ломаешься даже, и тебе всё сходит с рук.

Елена осеклась, увидев, как от её слов помертвело лицо Геннадия, и тотчас поспешила исправить ситуацию.

– Генек, милый, ну посмотри по-хорошему, все ведь неплохо у нас складывается. Грех жаловаться, – попробовала Елена умаслить мужа.

– Ты хочешь, чтобы я опять сутки напролёт на заводе торчал? – зловещим шёпотом начал тираду Геннадий, понемногу усиливая звучание и переходя на крик, – Ты это имела в виду, когда мне тут вставляла про малоподвижный образ жизни?

– Перестань! – взмолилась Елена со слезами, – Я же совсем о другом тебе говорю!

– Надоело всё! – неожиданно тональность речи Геннадия сменилась на минор, а громкость снова рухнула почти до шёпота, – и завод этот, и дорога до завода.

Елене показалось, Геннадий сейчас заплачет, настолько уныло, даже безнадёжно прозвучали его слова.

– Тогда тем более надо дома посидеть, чтобы дом наш в новом свете увидеть! Мне кажется, торча на работе, ты многое здесь пропустил, – немного подначила она мужа, надеясь, что ироничный тон, как всегда, поможет.

– Эх, мне бы кто позволил на работу пореже ходить. Уж я-то бы с удовольствием дома посидела! – добавила она мечтательно.

– Да хоть совсем уволься! – прервал эти мечты резкий возглас Геннадия, – ты мне, что, решила претензию предъявить?

– Что ты, милый, успокойся, – Елена не на шутку испугалась, что своей злостью Геннадий доведёт себя до приступа и мысленно дала себе слово не раздражать его, – Это я сказала, чтобы тебя слегка поддразнить, всего-то!

Геннадий хмыкнул и обиженно отвернулся.