Кандидатка

Вика пыталась встать и каждый раз боль в лодыжке ей мешала, неужели сломала ногу, только не это, думала Вика.

Когда она увидела начищенные до блеска туфли перед своей головой, то ей стало обидно, что она оказалась в столь глупом положении и слезы сами потекли по щекам.

– Виктория Сергеевна, я вижу у вас возникло временное затруднение, позвольте вам помочь, – сказал Игорь Владимирович и протянул руку.

Вика смотрела на его ладонь и не знала как поступить, сомнения мучили ее пару секунд, Игорь Владимирович терпеливо ждал и не опускал руку.

Вика осторожно вложила свою ладонь в руку Игорю Владимировичу и прошептала:

– Спасибо.

Получилось очень жалостливо, в тоне не было уже ни тени сарказма или злости.

Как только Вика приняла вертикальное положение, стало понятно, что с лодыжкой что то не так, стоять ей было больно. Слезы по щекам и растерянный взгляд не ускользнули от генерального директора.

Он посмотрел серьезно на Вику и спросил:

– Что у вас с ногой, Виктория Сергеевна?

– Я не знаю, наверно подвернула, зачем я вообще одела эти туфли, простите, Игорь Владимирович, мне пора идти, – сказала Вика и попыталась пройти к выходу.

Уже на втором шаге она оступилась, а на третьем стала падать и оказалась в сильных крепких руках Игоря Владимировича.

Какая хрупкая, как пушинка, так и хочется взять на руки и прижать к себе, но взгляд у нее суровый, с ней такой номер не прокатит, подумал Игорь Владимирович, а вслух сказал:

– Так, все ясно, едем в травмпункт.

Вика тут же перестала плакать, глаза стали испуганными, она упёрлась руками в грудь генеральному директору и еле выдавила из себя:

– Нет, нет, не надо в больницу, я домой поеду, полежу и все пройдет.

– Домой, так домой, поехали, – сказал Игорь Владимирович, все ещё придерживая Вику за талию и начал набирать что то на мобильнике.

– Стас, машину подай к заднему выходу, – скомандовал он в трубку.

Вика попыталась что-то возразить, но получалось у нее вяло, она понимала, что это бесполезно и не разумно. Игорь Владимирович был чрезмерно властным и не любил когда ему возражают, а она сейчас и правда не могла сама ходить, так что, прикусив язык и спрятав свою ущемленную гордость, Вика ждала, что же теперь будет.