Малодушие

Как же не любить мне этот город, в котором столько воспоминаний, столько всяких моментов?.. Город, из каждого угла которого мне тысячу ощущений маячат – где-то когда-то забытые, где-то – бережно хранимые… Так как же не любить тебя, а, мой город? Как?

Я закрыл глаза, приятно чувствуя, как мои ноги сами несут меня, и влекут… совершенно даже не зная – куда. Я представил, что мы врозь: ноги – те не от меня; от меня только глаза мои, глаза и есть Я; и я закрыл их, игриво и назло…

И потом только, через какое-то количество определенных воспоминаний и еще какое-то количество памятно ставших дней, Антон скажет мне, опять же про мойгород:

? В этом неправильном ведь гораздо больше разнообразия; случая побольше, хаотичности… и так далее.

Много. А идеал твой – он один, монотонный, понимаешь? Ты представь себе нашу школу: если б она была не тем, так сказать, бредом старым, чем сейчас есть, а каким-то красивым там… новым и чистым особняком, – ты представляешь себе, как это скучно?!

Но тогда мне уже не нужны были эти его слова…

И причина, по которой мы с Антоном шли до 10 класса, была проста: просто нам было весело в школе, просто нам хотелось этого… Этого «старого бреда» – хотелось! У нас, в нашей компашке то есть, не принято было особо о будущем думать: ведь устраивало нас и наше настоящее; и мы жертвовали ему всем – и будущем тоже, т.

е. вовсе не наоборот, как оно часто бывает…

И потому я не думал тогда еще об этих его мыслях. Я, может, и вовсе не думал…

И я только шел тогда, закрыв глаза, и в глаза мне билось солнце через веки.

И было мне чертовски весело…

***

Мы лежали как-то здесь, на траве, ночью. Лежали и на звезды смотрели. Тихо… Я напомнил Антону об этом; после упомянутого мной сверху диалога, он уже непрерывно пел свою «нас не догонят», – то громко, то тише, – чем и надоел мне наконец, честно сказать. Родители Антона очень беспокоились, – ну, тогда, – тем, что время такое позднее, а сын их где-то пропадает еще. И мать, позвонив на номер, по которому я обычно связывался с Антоном, нашла его.

Мы в это время, наверное, просто молчали друг-другу. Я запомнил звезды. Приехала машина. Утащила Антона. Я запомнил все.

? А помнишь…

Мимо нас проходил какой-то парень – на вид наш сверстник. Я подумал: а может это…?

? …помнишь, мы у твоих соседей груши воровали?

Ну конечно, черт тебя побери. «Почему я злюсь на него?..»

? Ты еще именно в их дочку втюрился. – отвечаю. – Умудрился же… – хотя и не важно это все.