Сквозь окно моего подъезда

Неподалеку от входа в спортзал остановилась старенькая черная «Камри», показавшаяся мне смутно знакомой. Приглядевшись, я узнал в ней вчерашнюю тачку, которая подвозила Леру до набережной. Водитель не выходил, но сквозь лобовое стекло я мог его разглядеть. На вид ему было лет двадцать пять, волосы обриты под машинку, а глазенки – злющие. Он неотрывно смотрел на меня, а я отвернулся. Тем более из зала выскочила Лерка с объемной сумкой наперевес.

– Привет, – она чмокнула меня в щеку.

Раздался оглушительный гудок.

– Лер…

– Пошел он нахуй, – бросила она, достав из пачки сигарету. Как в ней сочетались спорт и курение – я до сих пор не понимал. – Решил меня к себе привязать. Нужен он мне больно…

Парень выглянул из «Камри», посигналив еще раз. Лера показала ему средний палец опять, а потом запечатлела на моих губах влажный, быстрый поцелуй.

– Попросила меня прийти, чтобы он отъебался?

Она дернула плечами и щелкнула зажигалкой. Перед глазами мелькнул огонек сигареты. Водитель вернулся в «Камри», бросив напоследок еле разборчивое «шалава», на что Валера только хмыкнула, закатив глаза. Будто не впервые слышала.

– Даже если и так, то что? – она смотрела с таким вызовом, будто была готова нацепить боксерские перчатки прямо сейчас и ударить меня по лицу.

– Ничего, – я пожал плечами, а на губах все еще чувствовался привкус ее губ и персикового блеска. – До дома провести? А то еще подкараулит где…

Она стояла до того напряженная, что даже кивок ее вышел резкий, солдатский, рваный. Я осторожно погладил ее по плечу, и Лера вздрогнула от моего прикосновения. От нее пахло сигаретами и гелем для душа с черной смородиной. Кудрявые волосы топорщились из-под вязаной черной шапки. На длинных ресницах от холода виднелся иней, и он так гармонично контрастировал с ее антрацитовыми глазами.

Я взял ее за холодную ладошку, и Лера сжала мои пальцы.

– Вчера ты говорила, что у тебя с ним любовь.

– Это было вчера, – сухо обрубила она. И по ее тону я понял, что продолжать разговор ей не хотелось.

Мы пошли по тротуару. Я крепко держал ее за руку. И пусть я был всего лишь поводом избавиться от надоедливого ухажера – чувство счастья не проходило. Оно томилось внутри, скручиваясь, правда, змеиным клубком.