Пёстрые истории о школе и не только…

Жалкое зрелище! А мне ещё надо пройти вдоль сцены перед передними рядами до уголка у окна, где мы переодевались.

Как только я спустилась по ступенькам и направилась к окну, ко мне подбежал мальчик с переднего ряда, первоклашка, и протянул мне пряник, надкусанный пряник. Пожалел меня!

Я пролетела оставшийся путь «на честном слове и на одном крыле», как поётся в песне.

Потом я долго мучилась, что испортила басню. Ведь, кто не работает, тот не ест. А у меня получилось: бездельничала Стрекоза всё лето, а получила награду – пряник.

Но я успокаивала себя тем, что басня, по моему мнению, написана неправильно: надо было бы сначала накормить голодную Стрекозу, а потом читать ей нотации и отправлять трудиться. И мальчик был прав, что пожалел Стрекозу, отдав ей последнее, что у него было.

Кстати, эта сценка с пряником произвела на меня такое глубокое впечатление, что я всю жизнь поступаю так, как тот первоклашка. Знаю, что многие, просящие милостыню, обманывают людей, но всё равно подаю. Пусть этот обман будет на их совести.

Так что благодаря своей первой учительнице Зинаиде Романовне я полюбила нестареющие басни Ивана Андреевича Крылова. Мудрые, справедливые, с юмором высмеивающие человеческие пороки: лесть, жадность, лень, дающие работу для фантазии.

А с Васькой Клишиным, так ярко сыгравшим Муравья, я долго не разговаривала: не могла забыть его злой взгляд. Интересно, поверил бы ему Станиславский? Я поверила.

Приключение

В том, что Москва – огромный и дружелюбный город, я убедилась в четвёртом классе, когда мне ещё и десяти лет не было.

Катя, соседка по парте, похвасталась, что она записалась в хор при Доме пионеров, и уже было одно занятие.

– Хочешь, и тебя запишу, – предложила она. – Будем ездить вместе.

Мне мама не разрешала одной выходить на улицу, только в школу и домой, а в школу можно добраться дворами, даже не выходя на улицу. А тут я не буду одна, нас будет двое. Я и согласилась поехать с Катей, записаться в хор, где она уже занималась.

Сели мы в троллейбус и поехали в Дом пионеров.

По дороге мы не болтали, считали остановки.

– Нам выходить на седьмой остановке, – сообщила Катя, вглядываясь в окна и боясь проехать нашу остановку. Вышли из троллейбуса, прошли немного и подошли к зданию Дома пионеров.

– Видишь, – сказала Катя, – совсем не страшно, быстро добрались. Сейчас запишешься и назад.

Мы нашли нужную нам комнату, постучались, и Катя втолкнула меня внутрь. Я испугалась, я думала, мы будем вместе.