Покинутый бог

Локи упал в портал и должен был оказаться здесь.

– Почему же тогда я не вижу его в своем мире? Или, может, я ослепла?! – глаза владычицы нижнего мира своей белизной походили на глаза мертвой рыбы.

– Нет, владычица. Ты не слепа, – гость с трудом сдерживал отвращение к преображенному облику здешней хозяйки. Она же продолжала, невзирая на это:

– Тогда, может, я глупа, как глупы и доверчивы все женщины во всех Девяти мирах?

– И не глупа, госпожа. По крайней мере, не глупее меня самого. Локи снова провел всех нас.

Учтивость и разумность речей гостя заставили гнев богини пойти на убыль. Ее волосы вновь темнели и ложились мягкими струями на плечи, лицо молодело, глаза обретали цвет. Когда превращение завершилось, Хель указала рукой на каменную скамью поодаль. Она и ее спутник прошли к краю балкона, увитому сухими плетями неизвестного растения, и присели. Женщина первой нарушила молчание:

– Отчасти это даже справедливо.

– Да, безусловно, – согласился неизвестный, – однако же кто-то должен был быть наказан. А теперь ситуация только осложнилась. Это никуда не годится.

– Почему же было не наказать твоего любимого Тора? – хитро усмехнулась Хель. – Это было бы ему хорошим уроком. Будущему царю Асгарда нужно еще многому научиться, чтобы стать достойным правителем.

Говоря это, владычица Хельхейма небрежно поправляла колючие заросли на перилах, и шипы не ранили ее, не смели оцарапать ее кожу.

Ее гость огладил свою седую бороду и ответил:

– Будущий царь еще усвоит свои уроки. И, как говорят многие в Асгарде, ему пойдет на пользу, если Локи не будет в этот момент рядом. Наш общий пропавший друг обладает столь острым умом, что его с лихвой хватило бы и на двоих. И не всегда он своими советами ведет Тора по пути истинного воина, – он тяжело вздохнул и добавил.

Хель кивнула:

– Понимаю. Что может быть более священно, чем забота о благополучии молодых? – Она улыбнулась. – Знал бы ты, сколь многие угодили ко мне из-за этой самой священной заботы.

Незнакомец усмехнулся, затем сказал:

– Вот что еще мне пока не ясно, учтивая госпожа Хель.