Жоржик

Даже если бы мама не уехала, все могло бы быть по-другому. Почему всегда так?

Только бабушка поверила в то, что Жоржик это сделал неспециально. Вернее сказать, она не поверила в то, что он мог в едва знакомого мальчика просто так кинуть камень. Даже, несмотря на то, что это уже была вторая пробитая детская голова в этом году. Она даже согласилась почитать ему книжку перед сном, а не просто посидеть. И спела песню “Про буланого коня”. Первая ночь на даче всегда особенная. Влажные, холодные и вонючие постельные принадлежности – это то, что надо просто перетерпеть.

Утром после завтрака дедушка с бабушкой спорили,можно ли отпускать его на улицу, как проследить, чтобы он не подходил к Саше и желательно не общался с другими детьми вообще. Бабушка сказала, что если держать его дома, то не было смысла и на дачу ехать.

По прямой всего на улице было 6 домов с каждой стороны, дальше дорога заворачивала, и по этой причине кататься можно было только там, чтоб не исчезать из поля зрения.

Как только Жоржик ни пытался себя развлекать: представлял, что он водитель автобуса,и ездил с остановками у каждого дома;что он гонщик – в этом случае он мчался без остановок до поворота и обратно. Но все эти игры достаточно быстро становились неинтересными.

В один из дней он встретил мальчика примерно своего возраста.

– Ванька меня зовут. Поедем может до железки сгоняем?

– Мне нельзя, мне нужно, чтоб меня видно было. – ответил Жоржик.

– А почему ты не играешь во дворе? Я тебя только на велике вижу иногда, а так вроде и не дружишь ни с кем.

– Я Сашке голову пробил.

– Не пизди.

– Что? -Жоржик никогда не слышал такого.

– Ну не ври, это значит, только более коротко. У меня так брат старший говорит.

– Интересно. – сказал Жоржик, и после этого узнал еще много слов, которые говорит брат.

Они катались на велосипедах, много смеялись и даже нашли крота. Ванек подумал, что крот умер, и предложил его похоронить. Брать дохлого крота в руки никто не хотел, и друзья решили сбегать за самосвалом Жоржика и совком, чтобы погрузить тушку покойного в кузов и торжественно доставить к месту захоронения. Но, когда они вернулись, никакого крота уже, конечно, не было.

– Вот хитрый, сука. – задумчиво произнес Ваня.