Гори

Мне была неприятна даже мысль о других его девушках, но особенно мне была неприятная мысль, что он встречался с той, которая невзлюбила меня с первой секунды моего появления, и теперь я знала причину этого.

– Все в прошлом. Я уже говорил, что когда-то был не самый лучший период в моей жизни. – Ваня обнял меня и нежно поцеловал.

В его объятиях, чувствуя его тепло, его ласковые поглаживания по волосам, я попыталась забыть обо всем. Окончательно опомниться мне помогло осознание того, что мой телефон, лежащий на журнальном столике, вибрирует и ждет, когда я отвечу на звонок.

– Да, папа… – Я мгновенно освободилась из объятий Вани и показала ему знак, чтобы он молчал. Удивленно вскинув брови, он откинулся на спинку дивана и сладко потянулся.

– Аня, как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался папа.

– Все хорошо, мне лучше, – смутившись, ответила я. Никогда раньше я не лгала отцу.

– Я приеду пораньше, чтобы побыть с тобой. Тебе что-нибудь купить по дороге?

– Нет, папа, все хорошо, правда.

Глаза Вани лукаво засверкали, он явно забавлялся моим смущением. Я слегка пнула его ногой, за это он схватил мою ногу и стал щекотать. Я непроизвольно засмеялась, и села на пол подальше от него, пригрозив при этом пальцем.

– А ты дома? – голос отца стал подозрительным, видимо, он все-таки услышал звуки нашей борьбы.

– Мм… нет, я у одноклассницы. Мы уроки делаем. – Я старалась врать, как могла.

– У Риты? – Похоже, начался допрос с его стороны.

– Да. – Я попыталась вложить всю свою уверенность в это слово и очень надеялась, что папа не станет проверять меня.

– Хорошо. Через часик буду дома, надеюсь, что ты тоже. Пока.

– Ладно, до встречи, – я положила телефон обратно в рюкзак и потерла свои пылающие щеки. Ваня смотрел на меня с усмешкой.

– Что смешного? – поинтересовалась я.

– С чего бы начать? – Губы Вани расползлись в улыбке. – Ты совсем не умеешь врать.

– Ты думаешь, отец догадался?

– Смотря на сколько хорошо он тебя знает.

– Не слишком хорошо, – призналась я.

Ваня сполз с дивана на пол, чтобы быть поближе ко мне, отчего наши колени вновь соприкасались.

– А зачем ты соврала?

– В моей семье все очень… я бы сказала, старомодно. Мне вряд ли разрешат пойти к молодому человеку домой, когда я знаю его всего ничего. Тем более без официального провозглашения его моим парнем. – Я настолько была смущена своим рассказом, что мои щеки вновь начали пылать.