Гори

– В некоторых городах Европы я была вместе с отцом, он любит архитектуру. А мне нравится просто чувствовать город, смотреть не на обычные достопримечательности, хотя на них, конечно, тоже. Но больше мне нравится просто бродить по улочкам, слушать обрывки разговоров незнакомых мне людей, смотреть на детей, слушать их беззаботный смех, наблюдать за игрой в шахматы или крокет пожилых людей, и ощущать этот бесконечный круговорот жизни, когда люди рождаются, взрослеют и умирают, а города, хоть и изменяются, но продолжают жить… Человек может родиться в одном городе, жить в другом, третьем, десятом, но города остаются там, где он их покинул, и будут вечными свидетелями этой беспокойной человеческой жизни.

Понимаешь? Мы жили в разных городах, но в каждом городе было нечто свое прекрасное. Хотя изо всех этих переездов, я уже наверное, не очень люблю путешествовать. Наоборот, мне хотелось бы иметь свой постоянный дом… – Я запнулась на этой болезненной теме для меня и вдруг поняла, что Ваня внимательно смотрит на меня. Вот я наговорила!

– Ого! Ты заговорила, – произнес он, улыбаясь.

– Видимо, меня надо было накормить для этого, – вновь не совсем удачно пошутила я.

– Кем работает твой отец, что вы так часто переезжаете? – спросил он, небрежно взяв счет у подошедшего официанта, и, быстро взглянув, тут же положил купюру.

– Он был военным, поэтому мы так часто переезжали. Но лет пять назад он занялся сферой торговли. И то и дело его перехватывают все новые фирмы с более выгодными условиями работы.

– Сколько ты успела прожить в Питере?

– Четыре года. Я многое успела за этот период, потому что до этого мы переезжали намного чаще. И поэтому мне так тяжело было переезжать сюда. Там осталась моя лучшая подруга, собственно, вся жизнь… – Мой голос чуть дрогнул.

– Тяжело тебе пришлось, – с сочувствием произнес Ваня. – А сестры или братья у тебя есть?

И вот опять это чувство. Появилось из-за обычного вопроса и накрыло меня с головой. Когда что-то крепко сжимает тебя изнутри, и ты не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– У меня была старшая сестра. Но она умерла два года назад, – слова слетели с губ быстрее, чем до меня вновь и вновь стал доходить смысл сказанного.

– Мне очень жаль, – прошептал Ваня и взял меня за руку.

Всем всегда очень жаль. Обычные, самые банальные слова поддержки всем тем, кто потерял близких. Я знала, что Ваня произнес их искренне, но все равно злилась на это неправильное слово “жаль”.