Илиада

Первый ударил он в козырь его коневласого шлема,

Лоб пронизав Акаманта. Прошло глубоко ему в череп

Медное жало копья. И глаза его тьмою покрылись.

Аксил же Тевфрана сын, Диомедом могучеголосым

Был ниспровергнут. В Арисбе прекрасно устроенной жил он,

В жизненных средствах нужды не имея, и людям был другом.

Всех он радушно в дому принимал у себя при дороге.

Но ни один между них от смерти не спас его грустной,

Помощи не дал никто, и лишились души они оба, –

Сам он и спутник Калесий, который в его колеснице

Быстрыми правил конями.

Дреса же вместе с Офельтием сверг Евриал многомощный

И устремился на Эсепа с Педасом, нимфой речною

Абарбареей рожденных прекрасному Буколиону.

Буколион же был сын знаменитого Лаомедонта,

Старший рожденьем, но матерью тайно, без брака, рожденный.

Он, пастухом, близ овец сочетался любовью и ложем

С нимфою; двух сыновей-близнецов родила ему нимфа.

И сокрушил им обоим прекрасные члены и силу

Сын Мекистея, и с плеч их совлек боевые доспехи.

Стойкий в бою Полипет распростер на земле Астиала,

Царь Одиссей же могучий Пидита убил перкотийца

Медною пикой, а Тевкр – Аретаона, схожего с богом.

Несторов сын Антилох опрокинул блестящею пикой

Албера, царь Агамемнон, мужей повелитель, – Елата.

У берегов обитал он струистого Сатниоента,

В городе Педасе. Страхом объятого Филака в бегстве

Леит настигнул герой. Евриал же Меланфия свергнул.

Взят живьем был Адраст Менелаем могучеголосым,

Кони его, по равнине широкой помчавшись в испуге,

О тамарисковый куст колесницей ударились гнутой,

Дышло ее на конце раздробили и к городу сами

Вскачь понеслися, куда и другие скакали в смятеньи.

Сам же Адраст, с колесницы стремглав к колесу покатившись,

Грянулся в пыльную землю лицом. Над упавшим мгновенно

Встал Менелай, занеся на него длиннотенную пику.

Быстро колени Адраст у него охватил и взмолился к Атриду:

«Дай, Менелай, мне пощаду! Получишь ты выкуп достойный!

Много сокровищ хранит у себя мой родитель.

Золотом, медью, а также для выделки трудным железом.

С радостью даст он тебе за меня неисчислимый выкуп,

Если услышит, что в стане ахейцев живой нахожусь я».

Так говорил он и дух в груди убедил Менелаю.

Тот собирался уже к кораблям быстроходным ахейцев

Спутнику дать своему отвести его.