Илиада

Так же, как быстрые волны о берег морской многозвучный

Бьются одна за другою, гонимые ветром Зефиром;

В море сначала они вырастают, потом, наскочивши

На берег, с громом ужасным дробятся, и выше утесов

Скачут горбатые волны и пеной соленой плюются, –

Так непрерывно одна за другою фаланги ахейцев

Двигались в бой на троянцев. Начальник давал приказанья,

Каждый – своим. Остальные молчали, и было бы трудно

Даже подумать, что голос имеет вся эта громада.

Молча шагали, вождей опасаясь своих; и сиянье

Шло от узорных доспехов, которые их облекали.

Так же, как овцы в овчарне богатого мужа, когда их

Многими сотнями доят, своим непрерывным блеяньем

Воздух кругом наполняют, на голос ягнят отзываясь, –

Крики такие по всей раздавалися рати троянской.

Но не у всех одинаков был крик, одинаковы речи:

Много смешалося здесь языков разноземных народов.

Этих Apec возбуждал, а данайцев – Паллада-Афина,

Ужас и Страх и ничем ненасытная Распря-Эрида,

Мужеубийцы Ареса родная сестра и товарищ.

Малой вначале бывает она, но потом головою

В небо уходит, ногами же низом, землею шагает.

В толпы врагов замешавшись, и тут она равною злобой

Тех и других распаляла, чтоб тяжкие стоны умножить.

Вот уже в месте едином сошлися враждебные рати.

Сшиблися разом и щитные кожи, и копья, и силы

Меднодоспешных мужей. Ударялись щиты друг о друга

Выпуклобляшные. Всюду стоял несмолкающий грохот.

Вместе смешалося все, – похвальбы и предсмертные стоны

Тех, что губили и гибли. И кровью земля заструилась.

Так же, как две наводненных реки, по ущелистым руслам

С горных вершин низвергая шумящие грозно потоки,

В общей долине сливают свои изобильные воды;

Шум их пастух издалека с утеса нагорного слышит, –

Так от смешавшихся ратей и шум разливался, и ужас.

Первым поверг Антилох у троянцев воителя мужа,

Храброго, между передних, Фалисия ветвь, Эхепола.

В гребень косматого шлема троянца он первый ударил.

Лоб пронизавши, вбежала глубоко во внутренность кости

Медная пика. И тьмою глаза Эхепола покрылись.

Башней высокой он рухнул на землю средь схватки могучей.

За ноги тело упавшего царь ухватил Елефенор,

Сын Халкодонта, начальник высоких душою абантов.

И потащил из-под копий и стрел, чтоб как можно скорее

Латы совлечь. Но недолго его продолжались старанья.