Илиада

Но ничего из другого, что есть пред судном моим черным,

Против воли моей захватив, унести ты не сможешь!

Если же хочешь, попробуй, пускай и вот эти увидят:

Черная кровь из тебя вдоль копья моего заструится!»

Так меж собою сражаясь словами враждебными, оба

С мест поднялись и собранье ахейских дружин распустили.

В ставку свою к кораблям равнобоким Пелид богоравный

Шаг свой направил, при нем и Патрокл с мирмидонской дружиной,

Сын же Атрея на море спустил быстроходное судно,

Двадцать выбрал гребцов, погрузил на него гекатомбу,

Дар Аполлону, и сам прекрасную Хрисову дочерь

Взвел на корабль.

Сели они на корабль и поплыли дорогою влажной.

Сын же Атрея отдал народам приказ очищаться.

Все очищались они и нечистое в море бросали.

В жертву потом принесли у всегда беспокойного моря

Фебу они гекатомбу из коз и быков без порока.

Запах горящего жира в дыму заклубился до неба.

Так они в стане трудились. Атрея же сын Агамемнон

Ссоры кончать не хотел, которой грозил Ахиллесу,

Но обратился со словом к Талфибию и Еврибату, –

Вестники были его и проворные спутники оба:

«В стан отправляйтесь скорей к Ахиллесу, Пелееву сыну,

За руки взяв, уведите прекрасную дочерь Брисея.

Если же он вам откажет, то девушку сам заберу я,

С большим пришедши числом, и хуже тогда ему будет».

Так он сказал и послал их, напутствуя строгою речью.

Молча оба пошли вдоль всегда беспокойного моря.

В стан мирмидонцев пришли, к кораблям, и нашли Ахиллеса,

Пред кораблем чернобоким и ставкой своею сидевшим.

Их увидав пред собою, не радость Пелид обнаружил.

Оба смутились они и, стыдясь Ахиллеса, стояли,

Не обращаясь с вопросом к нему и не молвя ни слова.

Их в своем сердце он понял и к посланным так обратился:

«Радуйтесь, други глашатаи, вестники Зевса и смертных!

Ближе идите: Атрид, а не вы предо мною виновны.

Он вас сюда посылает за девой прекрасноланитной.

Богорожденный Патрокл, пойди приведи Брисеиду,

Дай увести.

Перед лицом всеблаженных богов и людей земнородных

И пред самим бессердечным царем, если некогда снова

Надобность будет во мне, чтоб от смерти избавить позорной

Прочих ахейцев! Безумствует он в погубительных мыслях,

«Прежде» и «после» связать не умеет, не может придумать,

Как, пред судами своими сражаясь, спастися ахейцам».

Так он сказал. И Патрокл дорогого послушался друга.