Илиада

Быстро с вершин олимпийских пошел он, охваченный гневом,

Лук за плечами неся и колчан, отовсюду закрытый;

Громко крылатые стрелы, трясясь за плечами, звенели

Вместе с движеньями бога. Он шествовал, ночи подобный.

Сев вдали от ахейских судов, тетиву натянул он;

Страшно серебряный лук зазвенел под рукой Аполлона.

Мулов начал сперва и быстрых собак поражать он,

После того и в людей посыпались горькие стрелы.

Пламя костров погребальных всечасно пылало повсюду.

Девять носилися дней аполлоновы стрелы по стану.

В день же десятый созвал Ахиллес народ на собранье,

Это внушила ему белорукая Гера богиня:

Скорбью терзалась она, погибающих видя данайцев.

Стали сбираться они, и, когда на собранье сошлися,

С места поднявшись, пред ними сказал Ахиллес быстроногий:

«Видно, придется, Атрид, после долгих скитаний обратно

Нам возвращаться домой, если смерти избегнуть удастся:

Страшно и гибельный мор, и война истребляют ахейцев.

Спросим однако жреца какого-нибудь иль пророка.

Иль толкователя снов: ведь и сон посылается Зевсом.

Пусть нам поведает он, отчего Аполлон так рассержен:

Гневен ли он за обет неисполненный, за гекатомбу?

Или же дыма от жира баранов и коз без порока

Требует бог, чтобы нас от жестокого мора избавить?»

Так произнес он и сел. И тогда пред собраньем ахейцев

Встал Калхас Фесторид, превосходный гадатель по птицам.

Ведал, премудрый, он все, что было, что есть и что будет,

И по просторам морским направлял корабли к Илиону

Силой гадания, данной ему Аполлоном владыкой.

Добрых намерений полный, взял слово и стал говорить он:

«О Ахиллес! Объяснить мне велишь ты, любимец Зевеса,

Гнев Аполлона, далеко разящего бога-владыки.

Я объясню. Но пойми и меня, – поклянися мне раньше,

Что защитить пожелаешь меня и рукою, и словом.

Думаю, сильно придется разгневать мне мужа, который

Аргосом правит, которому все здесь ахейцы послушны.

Страшен для низшего царь, если злобу его он возбудит.

Вспыхнувший гнев он хотя и смиряет на первое время,

Но сокровенную злобу, покуда ее не проявит,

В сердце таит. Рассуди ж и скажи мне, спасешь ли меня ты?»

Тотчас Калхасу в ответ сказал Ахиллес быстроногий:

«Смело веление бога открой нам, какое б ни знал ты.