Спираль апокалипсиса

В черепе будто поковырялись руки. Он в испуге упёрся, но получил такой удар по мозгам, что сразу обмяк.

Она потянулась к упавшему парню, ища заветную спираль. Услышала скрип половиц, отпрянула от жертвы, бросила безумный взгляд в сторону и тут же превратилась в прежнюю, миловидную девушку.

– О, Виталий! – промолвила она. – Иди сюда, коллега.

Но коллега как раз не собираясь этого делать. Разинув рот, он с ужасом смотрел на них.

– Вот скромник! – промурлыкала она.

Дима очнулся, ничего не помня. Лёгкая мигрень, словно с похмелья, да нежелание двигаться, как после нокаута.

Соня поправила блузку. Хорошо! Взбодрилась. Отнятые мужские силы насытили плоть. Следовало завершить дело.

– Скажи, чтобы добиться любви, можно пойти на всё? – спросил Дима слабым голосом.

Соня вновь проникла в глаза жертвы. Там проскользнуло отражение спирали, и в ней возникла она в наряде Евы.

Вот что не доделала! До самого главного не допустил, хитрец.

Соня сбежала вниз по лестнице.

Виталий с ужасом сообщил, что она недавно вытворяла. Дима равнодушно выслушал. Он исключительный экземпляр, а она, смотрительница, уборщица по долгу службы. Мозги пропылесосила!

– Я хочу быть с ней! – хрипло произнёс он.

– С ведьмой?! – передёрнуло Виталия.

– Это первый смотритель, который показал лицо. Оно чудесное.

Приятель помотал головой.

– Ну, рубись до последнего, пока не снесут череп и не высосут оттуда полушария. Это чудовище!

– Я впервые вижу её, – не слушал его Дима, – а как будто знал раньше.

Прикурив сигарету, Виталий предположил:

– Дежавю?

– Нет, другое измерение. Мы там раньше встречались. Она всё про меня догадалась. Я это почувствовал. Надо догнать её.

– Для новой трепанации?

– Не хочу проморгать свою судьбу.

– Безумец!– изрёк Виталий. – Тебе нельзя к ней. Шизофреник!

– Мы раньше встречались! – упрямился Дима. – Эта девчонка знает что-то.

– Она знает, что сожжёт тебя с потрохами! Ты видел фейерверк в своём черепе?

Но Диму трясла любовная лихорадка. Глаза, сверкая, блуждали по сторонам. Капли пота выступили над верхней губой, прикрытой аккуратной мушкетёрской бородкой.

– Отлично, – сдался Виталий. – Пойду некролог писать, обожаю мертвецов.