Спираль апокалипсиса

Постановочный факультет сегодня отдыхает.

На лестнице обнял Сонины бёдра и увлёк за трёхстворчатую ширму возле небольшого, интимного предбанника, бормоча:

– Какое счастье! Библиотека закрыта. Они всё продумали, прежде чем сватать тебя!

Та поняла, о чём он, но прикинулась глупой и уточнила:

– Ты всегда перед консультацией снимаешь учительницам колготки?

– Могу не снимать для иллюзии.

– Никаких иллюзий! – пококетничала Соня. – Мужчинам так мало надо…

– Значит, ты не монашка в бронебойных панталонах?

– Вернёмся к этюду! – оборвала она.

Его следует классически притормозить. Он потеряет самообладание и приоткроется. Тогда полушутя попросим его душу, и этот женолюб так же несерьёзно отдаст её.

– Шесть минут у нас, – предостерегла Соня. – Подкинуть идею?

У Димы имелась лишь одна идея. Позволит она? Вон как полыхают зелёно-синими искрами миндалевидные глазищи! Достаточно ей крикнуть о помощи… Нет, не крикнет! Никто не прибежит. Всё произойдёт здесь и сейчас. Станиславский поможет! Не зря он улыбается с портрета на стене.

Надо малость напрячься! И дожать её, как борца на ковре. Ого, она сама запрокинула голову! Сдаётся.

– Коснись здесь, – прошептал Дима, прижимаясь к ней.

Соня на миг забылась, но вспомнила Гурия Ивановича, когда они покидали аудиторию.

«Не разменивайся, – послышался в голове голос мастера. – Это неудачник! Бледная тень таланта. Его оборотная сторона. Бездарность. Возьми душу, и – ко мне. Правильная ставка – я. Творчество – это я».

Девушка отклонилась от мокрого лица Димы, изучая его.

Банальное совокупление. Зачем? Она впервые приоткрыла завесу, поняла, как устроен мир. Нужно воздать Высшим, а не отдаваться, кому попало. Забрать у профана оружие и отблагодарить учителей. Спираль, крутящуюся к добру и злу. В руках непосвящённого, куда бы ни вращалась, опасное оружие. Она уничтожит любого человека. Так сказал Гурий.

Соня платком отёрла высокий лоб Димы.

– Спустимся, допишем и вернёмся сюда.

– Три часа ждать! – взалкал он.

– Тебе бы своё получить, и – в кусты, я – не я и ребёнок не мой, – сказала она. – Это моё последнее слово. Ну?!

– Нет, нет, нет!

Соня впилась до крови в его губы. Он потрясённо раскрыл веки, и застыл от её одновременно прекрасных и чудовищных глаз.

Зелёно-синяя струя проникла в голову Димы и вернулась красно-жёлтым потоком обратно в Соню. Внутрь вошло желание освободиться непонятно от чего, и бежать прочь. Гудящая пустота усилила тревогу, страх.