Акулы во дни спасателей

Вечером, когда наконец начался матч, я играл как вялый хер: пасы за пределы площадки, сквозняки[51 - Неточный бросок, при котором мяч не попадает ни по щиту, ни по кольцу.] с трехочковой, на кроссовере ударил мяч коленом, потери потери потери[52 - Имеется в виду потеря владения мячом.]. Я не чуствовал прежней легкости. И никто из семьи не пришел на игру. Конечно игра была выезная и мама с папой порой работали в вечернюю смену, но мне почему то казалось то что они все специально не пришли.

Когда после матча команда ехала в Линкольн, я не мог сказать ни слова.

В другое время я усадил бы Ник к себе на колени, пусть плюхнет задницу на мои ноги, пусть смеется как майна, сейчас же сидел один и думал снова и снова, у каждого может быть одна плохая игра. Смотрел на руки. И уже тогда понимал, что одним разом не обойдеться.

Дома были только мама и папа, сидели на диване. Я думал то, что увижу на мамином лице синяк который рос вчера вечером, но ее смуглое лицо не распухло. Папа поцеловал ее в ту самую щеку, встал, посмотрел на меня – потом, потом, мы обсудим это потом – и ушел, я слышал как открылся и закрылся холодильник.

Как звякнула и зашипела бутылка пива. Как заскрипели под папиными ногами половицы в коридоре. Все это время мама смотрела на меня похоронными глазами.

– Прости меня, – сказал я маме.

Она пожала плечами.

– Ты ударил как стюардесса, – ответила она. – Видала я драки и жестче, в “Уолмарте” в черную пятницу.

– Я сам не знаю, почему это сделал, – сказал я.

– Я тебе не верю, – сказала она.

 – Все ты знаешь.

Она была права. Сколько лет этот удар был в моем сердце, и я знал то что она знает. Я все равно что себя ударил.

– Он дурит, – пояснил я. – Я пытался ему исправить.

– Пытался его исправить, – поправила мама. – Дин, ну правда. Говори, как тебя учили.

– Да черт с ним, – ответил я. – Почему я просто не могу попросить у тебя прощения?

– Потому что тебе не стыдно, – сказала мама, мы стояли, смотрели друг на друга, пока я не перестал.

* * *

Потом в понедельник вечером матч с Сент-Кристофер, я забил три мяча за пятнадцать попыток и четыре кирпича[53 - Неудачный бросок, при котором мяч отскакивает от кольца, не коснувшись щита.] со штрафной. Все равно что беременый кит, как я обрабатывал мяч. Игра была домашняя но я не чуствовал себя дома потому что наша толпа молчала как на контрольной. Я пытался стряхнуть чуство будто меня побили и тошнит каждый раз как я думал о Ноа, о маме, о семье.