Осточерчение

И репертуар, в свою очередь, там таков,

что хрустит и трескается кора

Головного мозга. Причём сегодня он значительно

заунывнее, чем вчера.

Чему учит Джайпур меня?

Я преодолела большой маршрут.

Что ни кадр, то как из журнала Geo,

что ни индиец, то изумруд.

А сомненья, кишечные палочки и служители храма Шивы

меня пытались, но не берут.

12 ноября 2008 года, самолёт Джайпур – Гоа

Гоа

Мы в Северном Гоа, мама, каждый пейзаж

как заставка для телефона

или рекламный 3D плакат.

Дело к вечеру, где-то уже включается

электрический треск цикад.

Кто-то едет вдоль кромки моря на старом велосипеде

через закат.

Да хранит Господь мотоциклы сезонных, мама, —

они наглы,

Объезжают на полной скорости все пригорочки и углы,

Набирая полные ноздри полынного дыма, мама,

полные руки ветра

и веки – мглы.

Пока мы сидим в баре на берегу,

допиваем клубничный сок,

Игроки в крикет ждут, когда один совершит бросок,

крабы убегают наискосок.

Это самый мизинец Индии, самый невозможный её кусок.

Мы проводим солнце и тут ещё посидим часок —

Пока Костя докурит,

затушит джойнт

и закинет его в песок.

13 ноября 2008 года, Гоа

Как водится

Как ты там, моё слабое утешение, моя ржавая ссадина,

ломаная банка из-под тепла?

У меня в айподе сто пять твоих фотографий,

так что я тебя сюда привезла.

Я на севере Гоа, Тим, тут такой же бог, как у нас,

но куда чуднее его дела.

Если едешь на ста, и слёзы закатываются в уши —

это называется «с ветерком».

В барах выдают кокосовую скорлупку,

чтобы ты растолок гашиш

и смешал его с табаком.

Ящерица сбежавшей татуировкой гуляет под потолком —

Ты сидишь, а она идёт над тобой пешком.

Голые лампочки, Тим, жестяные кружки, пыльные майки,

нехитрый гоанский быт.

Всей литературы – только следы на песке:

скажем, узкие от ступней,

и звёздчатые от лап,

и круглые от копыт.

Кажется, что и сны тебя здесь не ищут,

но стоит тебе уснуть,

как никто окажется не забыт.

Вот он ты, глумливая бровь дугой, вот сменивший тебя,

с одной и второй серьгой,

Вот он новый мой праздник, который всегда с другой —

Все идут за мной от Парижа до Вайланканни,

где сразу над барной стойкой

мой дорогой —

Джизус Крайст,

как водится, Всемогущий

и Всеблагой.

15 ноября 2008 года, Гоа

Последнее утро

Чему учит нас Гоа, мой свет? Расстояние лучший врач.