Пробуждение

Она может совершить непоправимую ошибку, приняв всерьез ваши ухаживания.

Лицо Роберта вспыхнуло от раздражения, он сдернул с головы мягкую шляпу и принялся постукивать ею по ноге.

– Почему бы ей и не принять меня всерьез? – резко спросил он. – Я что, комедиант, клоун, черт из табакерки? Почему ей не следует принимать меня всерьез? Ну вы, креолы! Терпения на вас не хватает! Меня что, всегда будут считать частью развлекательной программы? Я очень надеюсь, что миссис Понтелье воспринимает меня всерьез.

– Ах, хватит, Роберт! – прервала Адель его страстный монолог. – Вы не думаете, о чем говорите. В ваших словах так же мало размышления, как в болтовне детей в песочнице. Если бы все те знаки внимания, которые вы оказываете любой замужней женщине, предлагались с намерением быть убедительным, вы не были бы тем джентльменом, каким мы вас знаем, и оказались бы непригодны для общения с женами и дочерьми людей, которые доверяют вам.

Миссис Ратиньоль высказала то, во что она верила как в неопровержимую истину. Молодой человек нетерпеливо пожал плечами:

– Ах, ладно! Все это не то. – И он яростно нахлобучил шляпу на голову.

– Вы должны понимать, что это нелестная характеристика для мужчины.

– Наше общение должно состоять в обмене комплиментами? Mafoi![14 - Ну, право же! (фр.)] Не очень приятно, когда женщина говорит тебе… – продолжал Роберт, не обращая внимания на слова спутницы, но тут же внезапно резко оборвал себя: – Ну, если бы я был как Аробин… Вы помните Алси Аробина и ту историю с женой консула в Билокси?

И Роберт поведал Адель историю с Алси Аробином и женой консула, потом другую – о теноре Французской оперы, получавшем письма, которые ни в коем случае не следовало писать, да и еще истории, серьезные и забавные, так что миссис Понтелье и ее предполагаемая склонность принять молодого человека всерьез, очевидно, была молодыми людьми забыта.

Миссис Ратиньоль, когда они добрались до ее коттеджа, зашла внутрь с намерением отдохнуть часок, считая это полезным для себя. Перед тем как уйти, Роберт попросил у нее прощения за нетерпеливость – он называл это дерзостью, – с которой воспринял ее исполненное самых лучших намерений предупреждение.

– Вы кое в чем ошибаетесь, Адель, – сказал молодой человек с легкой улыбкой.