Растревоженный эфир

 – Должно быть, у тебя выдался тяжелый день. Ты поругался с О’Нилом?

– Нет, – ответил Арчер. На мгновение у него возникло желание рассказать обо всем Китти. Облегчить душу, получить совет, прервать внутренний монолог, который терзал его последние двадцать часов. Но, посмотрев на сидевшую в кровати Китти, такую хрупкую, беззащитную, Арчер решил, что рассказывать ничего не надо. Пока не надо. И, если удастся, лучше бы не рассказывать вовсе. В любом случае его задача – до последней возможности оберегать Китти от лишних волнений.

Китти бросила на мужа тревожный взгляд.

– Ты не собираешься заходить в его комнату, не так ли?

– Разумеется, я собираюсь зайти в его комнату. Четырехлетнему мальчику не рассказывают интересную историю по телефону.

– Но, Клемент… – В голосе Китти слышался упрек. – Корь такая заразная.

– Я болел корью, – ответил Арчер. – В пять лет. Я знаю маленького Клемента с рождения, он мой крестник. Неужели ты думаешь, что я останусь у двери, чтобы он чувствовал себя прокаженным?

– Теперь ты злишься на меня. – У Китти задрожал голос. В последние месяцы слезы то и дело наворачивались у нее на глаза. – Ты думаешь, что я жестока по отношению к мальчику.

– Я презираю страх перед комнатой, в которой лежит больной. Это трусливо и…

– И презираешь меня. – Китти заплакала.

Арчер обнял ее, чтобы успокоить.

– Ну что ты, любимая, я тебя не презираю. И ты это знаешь.

– Я не о себе, – всхлипнула Китти. – И даже не о тебе. Сами мы, возможно, не заболеем, но инфекция может поселиться в нас и, когда родится ребенок…

– Я знаю, знаю. О нем не волнуйся. С ним все будет в порядке. Я тебе это гарантирую.

– В эти дни у меня так резко меняется настроение. – Мокрым лицом Китти уткнулась в плечо Арчера. – Ты должен меня простить.

– Разумеется, я тебя прощаю.

– В молодости все было по-другому. Тогда я знала, что ничего дурного случиться не может…

– Ничего дурного не случится и сейчас. И нам до старости еще далеко. Тебя послушать, так из нас песок сыплется. Это же не так.

– Я больше ни в чем не уверена, – прошептала Китти. – Мне снятся кошмары…

– Не плачь, Китти, дорогая, пожалуйста, не плачь, – шептал Арчер, прижимая ее к себе. – Отныне, если тебе приснится плохой сон, сразу буди меня.