Золотые дети. Борьба

Я принимала его бешеное сердцебиение, как и свое собственное и радовалась, как дурочка, потому что, ничего лучшего, за все дни, чем сейчас, не происходило.

Трэвор потянулся к пуговице на моих джинсах и расстегнул. Затем, молнию. Присев на колени, он снял с себя футболку, разложив ее на полу. Зачем? Не думаю, что она сможет заменить мягкое покрывало. После, Трэвор развязал шнурки на кедах, и снял их, отставив в сторону.

Уффф…

– Я бы хотел сделать это в нашей кровати. – Прохрипел он, медленно стягивая с меня джинсы.

В нашей. Я почти билась затылком об потолок, от радости.

– Я хотел бы наслаждаться тобой вечность.

Да, но у нас нет вечности. У него есть… у меня, кто его знает, что случится через пару минут?

Его губы проложили мучительную для меня дорожку поцелуев, начиная с колен и заканчивая моими губами.

– Подожди, – я отстранилась. – А если кто-то войдет?

– Я запер дверь.

– А вторую?

Он усмехнулся, расстегивая молнию на своих джинсах.

– И вторую.

Какой предусмотрительный.

Дальше… я потеряла дар речи. На нем не было белья, зато было веское доказательство его возбуждения, которое он быстро упаковал в защиту. Я закусила губу, чуть ли не теряя голову от предвкушения и паники. В груди зашевелилось скользкое предчувствие, но я приказала себе, не думать об этом. Он подхватил меня под бедра, как и всегда, выбивая у меня из под ног, почву, поцелуями, и прижал к стене, придерживая за затылок. Я же, крепко обхватила его ногами за талию, и обвила шею руками, поддерживая ритм, наших сплетенных языков и дыхания.

Короткое давление, и Трэвор скользнул в меня, что я вскрикнула ему в рот. Наполненность была невероятно-волнительной. Так хорошо… и так близко… Боже, а когда он начал медленно двигается во мне, мой рассудок раскололся на сотни частей, не желая собираться воедино. Я потерялась в его страсти.

– Я люблю тебя, – прошептал он, сквозь поцелуй. – Черт возьми, как же я сильно люблю тебя.

Я хотела ответить ему тем же, но… что-то пошло не так.

В груди завибрировал гул и он жутко напугал меня.

С каждым толчком, который посылал мне Трэвор, я чувствовала, как безумие просыпается, уже скребясь своими острыми коготками. Я начала задыхаться, и от блаженства и от страха.

В сотый раз говорю себе, как я ненавижу свою двоякость!

Я отстранилась от него, зажмурившись и пытаясь перевести дыхание. Но ничего не получалось.

Безумие почти на четверть вышло из моей груди.

– Оставайся со мной. – Прошептал Трэвор.