Золотые дети. Неприкасаемая.

 – Я отвернулась от него, и замерла, когда его ладонь коснулась моей спины. Знакомое тепло, просочилось сквозь тонкую водолазку, опалив кожу. Нет, не так, когда он коснулся моей кожи. Наоборот, я испытала волнующее удовлетворение от его прикосновения. Боже… я с ужасом поняла, что соскучилась по его рукам. Мои плечи напряглись, и я зажмурилась, припоминая, когда Трэвор в последний раз трогал меня под одеждой… и когда целовал. Это было всего неделю назад, но теперь, после того, как для нас, контакт, стал табу, он казался годом.

Он резко одернул руку и то место, где она была, покрылось мурашками от холода.

Черт, это невероятно. Если Ангус добивался сделать из меня Снежную Королеву, то ему это удалось. Если он хотел, чтобы Трэвор принял поражение, он и в этом преуспел.

Он получит то, чего так желает.

Слова Ангуса гудели в моих ушах, говоря открытым текстом, что Трэвор потеряет все, чего желает.

– Кристалл.

Я медленно повернулась к нему. Когда он встретился с моим взглядом, его глаза расширились.

– Я сделал тебе больно? Ты… ты – что, терпела боль?

– Я, – я покачала головой. – Нет. Мне не было больно. – Это верно. Возможно, я была изумлена, что тончащая ткань, может дать нам возможность, быть хотя бы на дюйм ближе друг к другу, хотя при этом, змея двигалась под ней.

– Правда?

– Да. – Я улыбнулась, нервно пропустив пальцы сквозь волосы.

Трэвор шумно выдохнул.

– Это… это хорошо. – Он подошел ко мне, неуверенно протягивая к моей руке свою ладонь.

Он, как и я… соскучился по мне. Нет, в его прикосновении и во взгляде, был голод. Настоящий, жадный голод.

Его пальцы коснулись моих волос и он, оттянув одну прядку, поднес ее к своему носу, делая шумный вдох.

Я открыла рот, чтобы высказаться по поводу моих волос, но почему-то промолчала.

– Ты позволила мне их коснуться. – Трэвор посмотрел на меня, из-под прикрытых ресниц.

– Позволила?

– Тебе не нравилось, когда я трогал твои волосы. А сейчас, ты не злишься.

Окей. Он раскусил меня.

– Мне всегда нравился твой запах.

Я вспыхнула и покраснела. Нравился мой запах? Он не говорил мне, что я чем-то пахну. Ох, ну, еще бы он мне сказал.