Стихи о войне

Правда, тот возмущался своим пророкоподобным

И вместе ангельским видом и пробовал говорить,

Что все же он бывший жулик и его неудобно

Писать ангелком, как будто он прошлое хочет

скрыть, —

Но это были придирки, портрет получился отменный,

С того момента Як Якыч на холстах написал

Десятки героев лагпункта; ударников, рекордсменов.

Почетная галерея глядела на клубный зал

Своими, по большей части, голубыми глазами;

Як Якыч любил голубое, но, собственно говоря,

Он в этом мало повинен, – его заказчики сами

Просили: «Сваргань поярче, чтобы не было сентября!»

Ошеломив клиента пронизывающим взглядом,

Одно из трех за основу брал вдохновенный кустарь:

Батальный портрет – суровый, статский портрет —

с парадом,

Грустный портрет – с мечтаньем, так, как писали

встарь.

И писал сообразно, в трех различных манерах,

Писал сурово и честно, иконы почти забыл.

Однажды лишь, не сдержавшись, старого инженера

Сделал под Саваофа, уж очень похож он был.

Когда появился Черный, Як Якыч сказал:

«Батальный!»

Не входя в объясненья, вытащил пук кистей,

Свою большую политру, и на холст моментально

Лег славный облик героя во всей его красоте.

Сверх белой масляной краски на щеках он вывел розы,

Приклеил над каждым глазом дугой смоляную

бровь,

Поставил героя в позу, чтоб получилось грозно,

Чтоб в жилах играла кровь!

Глаза написал лазурью, нежным берлинским цветом.

Левый глаз не удался: в глазе печаль и мгла-с!

Зато подобен комете, бесподобен и светел

Правый геройский глаз.

Потом написал он плечи: расправь их – упрутся

в тучи,

Согни их втрое – не спрячешь. И ото всей души

Черный бормочет: «Лучше, еще два мазочка, лучше,

Пиши, дорогой, пиши!»

А в сущности он взволнован уже не самим портретом,

Портрет в его представленье почти висит на стене.

«И где он будет повешен, и скоро ли будет это,

Вот, дорогой художник, что интересно мне!»

Як Якыч ему методично ответил по каждому

пункту:

Что повесят, что скоро, что в клубе, что это факт.

И Черный пошел, довольный, в клубный театр

лагпункта,

Где только что все затихло и начался третий акт.

Главный герой на сцене в роль вошел моментально,

Воры с неподдельным чувством играли себя самих.

Автор, как все блатные, немножко сентиментальный,

Умел добраться до сердца таких же, как он,

блатных.