Интердевочка

Но тут же взял себя в руки и так спокойненько приказал:

– Евгений Алексеевич, проводите, пожалуйста, Татьяну Николаевну к выходу. Раз уж сегодня вы с нею занимались.

…Идем темными переходами. Я сигарету вырвала из пачки, зажигалку не могу найти. Всю трясет… Женя чиркнул спичкой, дал мне прикурить. Довел до выхода.

Швейцар Петр Никанорович – отставник дерьмовый – увидел Женю, вскочил, сонная морда, с диванчика, побежал двери отворять, сволочь. Кланяется бывший подполковник нынешнему лейтенантику, торопится свое усердие показать.

Меня увидел, так удивился – дескать, «как это она тут оказалась?» – хотя еще вечером от меня пятерку схавал, артист вонючий.

– До свидания, Таня. – Женя будто извинился за что-то.

Я не ответила. Горло перехватило. Только кивнула ему и вышла.

А на воле – такая благодать! Воздух чистый, прохладный… Город… Ну просто зашибись, какой город! Солнце еще не взошло, а уж окна верхних этажей прямо золотом полыхают.

– Куда ехать?

Стоит передо мной такой пожилой водила, тачка его фурычит на пандусе. Посмотрела на номера – из четвертого таксомоторного.

– Проспект Науки, двадцать восемь, – говорю.

– Квартира?

– Обойдешься.

– Червончик.

– Нет вопросов.

– Садись.

Я села назад, и мы поехали.

Едем. Вытащила я из сумочки зеркальце, ватку, крем и давай морду протирать. Я всегда перед домом грим снимаю. Это для меня как утренняя зарядка. Будто я из одного состояния перехожу в другое. И чтобы лишний раз маму не нервировать. Она, конечно, ничего не скажет, но… Своих надо беречь.

– Слушай, – говорит мне вдруг водила, – я в прошлую смену одного «штатника» часа четыре возил. И в Павловск, и в Пушкин, и еще черт-те куда. Так у него наших «деревянных» не хватило, и он со мной по счетчику «зелененькими» расплатился.

Ах ты ж, думаю, гад ползучий! Печать на мне, что ли, какая?! Что же он мне с ходу доллары предлагает и не боится ни черта?!

Но я и глазом не моргнула:

– Извините, пожалуйста, но я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ну дает! – заржал водила. – Прямо театр юного зрителя!..

– Вы меня, наверное, с кем-то путаете, товарищ, – говорю.

Он еще сильнее заржал:

– Как же! – говорит.