Интердевочка

 – Вас спутаешь…

И тут мы как раз к моему дому подъехали. То есть не к моему, а к соседнему – к дому номер тридцать два.

У нас внутри квартала, как и во всех новых районах, дорожки между домами узенькие, и дальше не проехать, потому что на пути у нас стоит огромная машина «вольво» с рефрижератором. Из «Совтрансавто». Тоже, кстати, деловые ребята… И эта машина тут часто стоит. Наверное, какой-то дальнобойщик живет.

– Ладно, дойду, – говорю я водиле. – Остановись.

Вылезла, положила ему червонец на сиденье (по счетчику трехи не набежало), вынула фирменную сигаретку, чиркнула зажигалкой и говорю этому жлобу:

– Да! Насчет «зелененьких».

– Я тебя умоляю!

– Это ты потом прокурора будешь умолять, а меня не надо.

– А ты по какой статье ходишь?

– А для меня статья не придумана. В нашем государстве это социальное явление отсутствует. Понял, дядя?

Смеется, сукин сын:

– Тогда, может, телефончик оставишь?

– Не по Сеньке шапка, – говорю.

И домой пошла…

В квартире темно, как у негра в желудке. Мы в белые ночи всегда задергиваем плотные шторы. А то никак не выспаться.

Сижу на кровати у мамы и совсем не вижу ее.

– Я замуж выхожу, ма… – шепотом говорю я.

– Слава богу. А за кого? – тоже почему-то шепотом спрашивает мама. Она еще в полусне. Это слышно по голосу.

– За Эдика. Эдвард Ларссон.

– Это такой высокий?

– Нет. Высокий – Гюнт. А это – Эдик. Он заезжал как-то за мной, помнишь?

– Как мы тут все поместимся?..

– Я у него жить буду.

– Где?

– В Швеции.

– Боже мой! – тоненько прокричала мама. – А я?!.

И зажгла свет у кровати. Сидит в своей старенькой пижамке, всклокоченная, худенькая. Руки у подбородка сцепила, а в глазах такая тоска, такой ужас…

Поспать ни минутки не удалось. Мама вздрючилась, взвинтила меня, бросилась готовить мне завтрак.

Колготимся по кухне, сталкиваемся задницами то у плиты, то у холодильника, то у раковины.

– А что ты видела в своей жизни? – кричу я ей. – Папочку-кобеля, зарплату – сто сорок?! Кооператив однокомнатный?! Это – жизнь?

– Почему, почему ты ушла из института?! – кричит мама и обжигается о раскаленную сковородку.