Слово о полку Игореве

Жены русские восплакались, приговаривая:

«Уже нам своих милых, любимых

ни мыслию не смыслить,

ни думою не сдумать,

ни глазами не повидать,

а золота и серебра совсем не подержать».

И застонал, братья, Киев от горя,

а Чернигов от напастей.

Тоска разлилась по Русской земле;

печаль обильная пошла посреди земли Русской.

А князи сами на себя крамолу ковали,

а поганые,

с победами нарыскивая на Русскую

землю,

сами брали дань по белке от двора.

Ибо те два храбрых Святославича,

Игорь и Всеволод,

уже коварство пробудили раздором,

а его усыпил было отец их —

Святослав грозный великий киевский

грозою:

прибил своими сильными полками

и булатными мечами,

наступил на землю Половецкую,

притоптал холмы и овраги,

взмутил реки и озера,

иссушил потоки и болота.

А поганого Кобяка от лукоморья,

из железных великих полков половецких,

как вихрь, исторг:

и упал Кобяк в городе Киеве

в Святославовой гриднице.

Тут-то немцы и венецианцы,

тут-то греки и чехи

поют славу Святославу,

укоряют князя Игоря,

потопившего богатство на дне Каялы реки

половецкой, —

насыпавшего русского золота.

Тут-то Игорь князь пересел из седла золотого

в седло рабское.

Приуныли у городов забралы,

а веселие поникло.

А Святослав мутный сон видел

в Киеве на горах.

«Этой ночью с вечера одевают меня, – говорит, —

черным покрывалом

на кровати тисовой;

черпают мне синее вино,

с горем смешанное;

сыплют мне пустыми колчанами поганых

иноземцев

крупный жемчуг на грудь

и нежат меня.

Уже доски без князька

в моем тереме златоверхом.

Всю ночь с вечера

серые вороны граяли у Плесеньска,

в предградье стоял киевский лес,

и понеслись [они – вороны] к синему морю».

И сказали бояре князю:

«Уже, князь, горе ум полонило;

ведь вот, два сокола слетели

с отчего престола золотого

добыть города Тмутороканя

или испить шлемом из Дона.

Уже соколам крыльца подсекли

саблями поганых,

а самих опутали

в путины железные.

Темно ведь было в третий день:

два солнца померкли,

оба багряные столба погасли

и с ними два молодых месяца,

Олег и Святослав,

тьмою заволоклись

и в море погрузились,

и великую смелость возбудили в хиновах.

На реке на Каяле тьма свет покрыла,

по Русской земле простерлись половцы,

точно выводок гепардов.