Слово о полку Игореве

Тот ведь Олег мечом крамолу ковал

и стрелы по земле сеял.

Ступает в золотое стремя в городе Тмуторокане,

тот же звон уже слышал давний великий Ярослав,

а сын Всеволода Владимир

каждое утро уши закладывал в Чернигове.

Бориса же Вячеславича

похвальба на суд привела

и на Канину зеленую паполому постлала

за обиду Олегову,

храброму и молодому князю.

С той же Каялы Святополк повелел отца своего

привезти

между венгерскими иноходцами

ко святой Софии к Киеву.

Тогда, при Олеге Гориславиче,

засевалось и прорастало усобицами,

погибало достояние Даждьбожьего внука;

в княжеских крамолах сокращались жизни

людские.

Тогда по Русской земле редко пахари

покрикивали,

но часто вороны граяли,

трупы между собой деля,

а галки свою речь говорили,

собираясь полететь на добычу.

То было в те рати и в те походы,

а такой рати не слыхано!

С раннего утра до вечера,

с вечера до рассвета

летят стрелы каленые,

гремят сабли о шлемы,

трещат копья булатные

в поле незнаемом,

среди земли Половецкой.

Черная земля под копытами костями была

засеяна,

а кровью полита:

горем взошли они по Русской земле.

Что мне шумит,

что мне звенит —

издалека рано до зари?

Игорь полки возвращает,

ибо жаль ему милого брата Всеволода.

Билися день,

билися другой;

на третий день к полудню пали стяги Игоревы.

Тут два брата разлучились на берегу быстрой Каялы,

тут кровавого вина недостало,

тут пир окончили храбрые русские:

сватов напоили, а сами полегли

за землю Русскую.

Никнет трава от жалости,

а дерево с тоской к земле преклонилось.

Уже, ведь, братья, невеселое время настало,

уже пустыня войско прикрыла.

Встала обида в войсках Даждьбожья внука,

вступила девою на землю Трояню,

восплескала лебедиными крылами

на синем море у Дона;

плеская, прогнала времена обилия.

Борьба князей против поганых прекратилась,

ибо сказал брат брату:

«Это мое и то мое же».

И стали князья про малое

«это великое» говорить,

и сами на себя крамолу ковать.

А поганые со всех стран приходили с победами

на землю Русскую.

О, далеко залетел сокол, птиц избивая, —

к морю!

Игорева храброго полка не воскресить!

По нем кликнули Карна и Желя,

поскакали по Русской земле,

размыкивая огонь в пламенном роге.