Хозяйка для Кербера

На золотом троне восседал правитель Подземного царства – Аид, со своей женой – Персефоной.

Рядом с ним – трое полубогов: Минос и Радамант – сыновья Зевса и Европы, Эак – сын Зевса и нимфы Эгины. Все они были справедливыми правителями при жизни и после смерти стали вершить суд над душами, решая – заслужил ли человек муки Тартара, блаженство Элизиума или суждено ему бродить по асфоделевым полям в забвении.

В бездне Тартара был дом Нюкты – богини ночи, дочери Хаоса. Перевозчик Харон – её сын, как и боги-близнецы Смерть и Сон – Танатос и Гипнос.

Танатоса представляли в чёрном плаще, с мечом в руках, с огромными черными крыльями, от которых веяло могильным холодом. Гипнос, напротив, был добр и благосклонен к людям. С белыми крыльями на висках и маковым цветком в руках, он всегда спокоен и могущество его велико – даже верховные боги, такие, как Зевс, не могли противиться сну.

У Гипноса множество сыновей, но более других выделял он Морфея. Морфей мог принимать любое обличье, являться людям, формировать их сны.

Он посланник богов, но также изрядный озорник, обожающий розыгрыши.

Дочеры Нюкты – мойры, богини судьбы, и эринии (у римлян – фурии) – богини ненависти и мщения. Среди эриний выделяли трех: Алекто – непрощающая, Тисифона – несущая возмездие за убийство и Мегера – карающая зависть. Эриний изображали в виде охотниц, с факелами и кнутами, со змеями в волосах и с крыльями летучей мыши. Они преследовали преступников, сводя их с ума и доводя до смерти.

– По какому поводу гробовая тишина? – Алекто вошла в зал, покачивая бёдрами, и усмехнулась собственному каламбуру. Мегера и Тисифона держались на полшага позади. Аид поднял взгляд на эриний, и те упали на одно колено, будто споткнувшись. Змейки в их волосах тревожно зашуршали.

– Мы опоздали, владыка. Но судьи тоже пока не пришли, возможно…

– Эак. Радамант. Минос, – медленно перечислил Аид. – Их больше нет.

Мегера побледнела и вскинула голову:

– Но почему?

– Почему не вы? – уточнил повелитель подземного царства.

Харон хмыкнул, поглаживая бороду. Гипнос и Танатос, сидевшие рядом, переглянулись. Аид, неподвижно сидящий на золотом троне, долго молчал, прежде чем ответить:

– Я думал об этом. Но недавно задолжал Нюкте, а богиня ночи любит своих детей. Кроме того, вы гораздо симпатичнее, чем был Минос, – повелитель подземного мира едва заметно улыбнулся и жестом пригласил эриний сесть за стол.