Вовка Грушин и другие (сборник)

Находясь в погруженном состоянии, судно может прицепиться к подводной части любого парохода (будет устроено специальное приспособление). Пароход идет, а подводная лодка – за ним. Так можно из Москвы попасть через Беломорканал в Белое море, а оттуда – хоть в океан!

Галина спросила:

– А как же в ней сидеть?

– Сидеть? Сидеть и не нужно. Можно лежать.

– А как же дышать?

– Перископ ведь торчит из воды, через него и дышать. – И Вовка указал на трубу.

Андрюшка потер ладонью лоб.

– Гм! Ну, а как же ты будешь спускаться и подыматься?

– Специальный резервуар, как в наст… ну, как в обыкновенной подводной лодке: чтобы опуститься, в него пускают воду: чтобы подняться, накачивают туда воздух и выдавливают воду обратно.

Вовка открыл крышку маленького люка и показал, как устроен «Архимед» внутри:

– Вот резервуар для воды и воздушный компрессор.

Мы увидели бидон от керосина и приделанный к нему велосипедный насос.

– Вон там педали для винта, а это – иллюминаторы.

– Вовка, тут повернуться негде!

– Во всякой подводной лодке тесновато. Это, голубчик, тебе не спортплощадка.

– Ну, а в перископ хорошо видно?

– Он еще не совсем готов. Только труба, чтобы дышать.

Вовка умолк. Мы тоже молчали и осматривали судно.

– Пора, – сказал Вовка. – Ну-ка, ребята, взяли!

– Чудак ты все-таки, Вовка! – проговорила Галина.

Все четверо мы подняли лодку и чуть не уронили ее – такая она была тяжелая. Кое-как мы вытащили судно наружу. Несли мы его медленно, с передышками, по темному заросшему оврагу. Вовка всю дорогу причитал:

– Ой, ребята, милые, поосторожней! Ой, ребята, не уроните!

Когда мы пришли к реке, Андрюшка слазил в бронебашню «Марата» и достал оттуда штатив, фотоаппарат и чашечку для магния.

И вот состоялся торжественный спуск «Архимеда» на воду. Мы спустили сначала нос, потом налегли на корму.

– Вова, а здесь глубоко?

– Два с половиной метра. Я мерил.

– Может быть, где помельче?

Грушин презрительно посмотрел на меня и ничего не ответил. Андрей с фотоаппаратом, засучив штаны, бродил по воде и, фыркая магнием, снимал «Архимед» и Вовку на скамье «Марата».