Его птичка. Книга 2

– Ты когда ложишься под тренера, на тебя песок не сыплется? – прошипел я ей в лицо, пока она пыталась убрать от себя мою руку.

– Откуда ты…

– Знаю. А может узнать и твой муж, так что отъ*бись от меня. Поняла?

Я отпустил ее, когда она кивнула. Освободившись от моих цепких пальцев, она сразу повернулась к тому самому тренеру – Санычу. Справедливости ради сказать, вполне еще здоровому, крепкому мужику.

Но разница между ними была порядка двадцати лет, и я просто ей об этом напомнил.

Привилегий она так и не получила. И даже персональные тренировки с Санычем не помогли.

Несмотря на странное утро, день не стал хуже. Я, наконец, доехал до того ювелирного магазина, что проезжал мимо, наверное, раз десять, постоянно думая об Аниных ушках.

И сегодня купил золотые серьги капельки, усыпанные россыпью мелких брюликов. Тело тут же напомнило о последней фантазии про обнаженную Аню в пуантах, и я решил, что серьги будут приятным дополнением к этому сексуальному образу.

Я набрал сообщение Ане о том, что приеду к ее универу ровно в шесть и помчался в больницу.

Были еще незаконченные дела.

День сегодня, словно вторя моему настроению, шептал и радовался. Солнце освещало заснеженные улицы, создавая поистине драгоценное сияние на снегу. Люди бродили в этой красоте, не противореча ей своими красочными одеждами, разным цветом лица и улыбками.

Москва был одним из тех городов, в котором можно было встретить людей абсолютно любой национальности, вероисповедания или сексуальной ориентации. Здесь никто никого не стеснялся, порой одеваясь так, что даже у меня краснели уши.

Нарядилась бы Аня в кожаную красную юбку, сильно напоминающую пояс, ботфорты, сплошь исполосованные ремнями и светлую курточку – это в конце ноября – у нее бы мигом покраснела вместо юбки задница.

Еще одна чертова фантазия.

Вот только, как это все воплотить, если мы видимся от силы раз в неделю, ежели не реже. И я ведь сам держу ее на расстоянии, берегу, чтобы не влюбилась, не страдала.

По-моему, Сладенький, ты где-то свернул не туда.

Это верно. Редкие встречи только добавляют остроты, а мое свинское поведение в сочетании с заботой и удовлетворенностью Ани от секса заставляли ее желать меня при любом раскладе.

А вот быт, он бы уже убил чувства.