То, что делает меня

Мы немного огляделись, сделали пару шагов и вдруг одновременно остолбенели.

В блеклом свете среди темных перекрестий металлических балок у потолка на длинной толстой веревке безвольно болталось человеческое тело.

Зоя ахнула и схватила меня за руку. Но не успел я и сам сделать глубокий вдох, как Леха громко, по-женски истошно завизжал и бросился назад в коридор.

– Идиот, что ли? – Трифонов зло поймал его за шкирку и тряхнул. – Забыл про охрану?

– Забыл, – выпучив глаза, усердно закивал Леха. – Все забыл.

– Это человек? – неуверенно спросила Зоя.

– Иди убедись, – кивнул в сторону повешенного Тифон.

– Теперь понятно, чем так воняет, – довольно равнодушно, а может, просто делая вид, что ей безразлично, чтобы перед Трифоновым выпендриться, сказала Нина.

Мне стало не по себе. Особенно после того, как она напомнила про запах. Я его тоже почувствовал – тошнотворный, сладковатый, гораздо более острый, нежели прежде.

– Ну что? – усмехнулся Трифонов. – Кто тут смелый?

– Не я, – выпалил Леха.

Мироновы осторожно, но довольно решительно двинулись вперед. Я за ними. Медленно, не в силах оторвать взгляд от мрачного силуэта.

Он висел к нам спиной, совсем худой, в черном капюшоне, с какими-то чересчур прямыми ногами и руками. А голова, наоборот, была круглая и очень большая. Совсем непропорциональная телу.

Зоя остановилась метрах в двух и принялась разглядывать повешенного, а Нина нагнулась, подняла что-то с пола и кинула в него.

Повешенный закачался и стал медленно поворачиваться к нам той стороной, где у него лицо. Выглядело это ужасно, и лишь понимание того, что позади стоит Тифон, удерживало меня от позорного бегства. А когда тело все-таки докрутилось, нашим глазам предстало белое безносое лицо с большими черными глазницами и нарисованным широким ртом.

Нина непроизвольно вздрогнула, а Зоя, резко отпрянув назад, до боли вцепилась мне руку. Чему я был только рад, потому что сам не знал, за кого схватиться.

– Боже! – едва слышно прошептала она. – Так это же просто чучело!

– Крантец! – с чувством произнесла Нина.

Тифон довольно хмыкнул.

– Чего смеешься? – бросила ему Зоя. – Это было жестоко, у меня аж ноги подкашиваются.

Она выпустила мою руку и облокотилась об одну из наставленных металлических стоек, какими обычно загораживают проходы в метро.

Вернулся Леха. Нина насмешливо покосилась на него.