Джентльмены и игроки

Вместо этого учителя вроде мисс Поттс и мисс Макколи предпочитают психологический подход – обсуждают с хулиганами и головорезами их эмоции, а потом отпускают с миром, сделав лишь предупреждение.

Мистер Груб, сам хулиган со стажем, предпочитает прямой подход и советует жалобщику: «Прекращай скулить и бейся, господи боже мой». В своем укрытии я размышляю о природе той битвы, в результате которой директор вынужден уйти на пенсию, и подробности этой битвы мне тоже интересны. Любопытство все еще снедает меня, когда через десять минут появляется Леон.

– Эй, Пиритс!

Его блейзер перекинут через плечо, рубашка не заправлена. Обрезанный галстук бесстыдно торчит из-под воротничка, словно высунутый язык.

– Что делаешь?

Сглотнув, я стараюсь отвечать непринужденно:

– Да так, ничего. А что было дальше с Квазом?

– Pactum factum[22 - В соответствии с договором (лат.).],– ухмыляется Леон. – Оставил после уроков в пятницу, как и ожидалось.

– Не повезло. – Я качаю головой. – А за что?

Он отмахивается:

– А, ерунда.

Немного самовыразился на крышке парты. Сходим в город?

Я быстро прикидываю. Можно позволить себе опоздать на час: отец на обходе, запирает двери, собирает ключи – раньше пяти домой не вернется. Пепси смотрит телевизор или готовит обед. Она давно уже оставила попытки подружиться со мной. Так что полная свобода.

Попробуйте представить себе этот час. У Леона оказалось немного денег, и мы выпили кофе с пончиками в маленькой чайной на вокзале, потом зашли в магазин пластинок, где Леон окрестил мои музыкальные вкусы «банальными», сам он предпочитал «Стрэнглерз» и «Ску-из».

По дороге случился неприятный казус – нам встретились девочки из моей школы, и еще один, даже хуже, – у светофора остановился белый «капри» мистера Груба, а мы как раз переходили улицу, – но вскоре стало ясно, что форма «Сент-Освальда» и правда делает меня невидимкой.

Несколько мгновений мистер Груб находился так близко от меня, что мы могли дотронуться друг до друга.

Любопытно, подумалось мне, что случится, если я постучу ему в стекло и скажу: «Вы – полнейший и законченный podex, сэр».

При этой мысли меня разобрал такой смех, что перехватило дыхание.

– Кто это? – спросил Леон, проследив за моим взглядом.

– Да никто. Один тип.

– Я про девчонку, кретин.

– А…

Она сидела рядом с Грубом, слегка к нему повернувшись. Трейси Дилейси, года на два старше меня, нынешняя звезда четвертого класса.