Божественная комедия

Для отплытия кораблей нужно было избрать счастливую минуту: Еврипил и Калхас – авгуры – предсказали ее по полету птиц (Эн., кн. II).]

Была перед грядущею бедой

И многих славных воинов в сраженье

Лишилась вдруг, вот этот муж седой

Авгуром был с Калхасом прозорливым.

В Авлиде первый он лишь подал знак

Рубить канат. Он звался Еврипилом

И мной воспет в трагедии был так,

Как, вероятно, помнишь ты прекрасно.

А вот другой – он был великий маг —

Вот он, с щеками впалыми ужасно,

Микеле Ското[117 - Микеле Ското – астролог, предсказавший своему государю императору Фридерику II день, место и род его смерти.

А вот, провозглашавшие бесстрастно;

Судьбу людей – Бонатти[118 - Гвидо Бонатти – астролог из Форли.], а другой

Асдент[119 - Асдент – сапожный мастер и тоже астролог времен Фридерика II.], который рад бы, может статься,

Свой промысел припомнив дорогой,

За шило и за дратву снова взяться,

Но слишком поздно каяться он стал,

И уж ему из Ада не урваться.

Ты далее несчастных увидал:

Веретено с иглою побросали

Они затем, чтоб мир в них почитал

Волшебниц злых. Людей они смущали

Посредством разных зелий. Но пойдем

Туда, где нас с тобой не ожидали.

Уж месяц с роковым своим пятном —

С изображеньем Каина[120 - «С изображеньем Каина…» – Простолюдины были убеждены, что на полном месяце видно изображение Каина, несущего связку терний.

В ту ночь луна – припомни ты о том —

Была полна и темный лес казался

При лунном блеске ночи прошлой нам

Не столько страшным: путь наш освещался

Вплоть до зари… Так по моим следам

Иди теперь…» – проговорил Вергилий,

И следовал я по его стопам

И не щадил в пути своих усилий.

Песня двадцать первая

Пятый вертеп, где сидят лихоимцы и общественные обманщики.

Как с моста на мост шествовали мы,

О многом по дороге рассуждая,

Но речи те среди глубокой тьмы

Оставлю в стороне, передавая

События другие. Мы пришли

К вершине свода, путь свой замедляя,

И в новой бездне Ада мы нашли

Другой вертеп, где стоны раздавались

И слезы новых грешников текли.

Вертепа своды мрачные казались

Еще темнее прежних.