Божественная комедия

О ты, развратный род,

Жизнь тративший на подвиги порока,

Вот как тяжел последний твой расчет!»

И вкруг равнины ров дугообразный

Увидел я с кровавой пеной вод,

А от скалы до рва с пучиной грязной

Центавры появлялись здесь и там

Со стрелами, как на потехе праздной.

Когда они домчались ближе к нам

И нас на спуске взоры их открыли,

Они остановились. К тетивам

Центавры разом стрелы наложили,

И трое, отделившись от других,

К той крутизне, где шли мы, подскочили.

И крикнул нам тогда один из них:

«Откуда вы? Какой вы казни ждете,

Спускаясь в мир созданий неживых?

Когда вы мне ответа не даете,

Я с тетивы стрелу спущу тогда,

Которая верна в своем полете».

«Зачем вдвоем нисходим мы сюда,

Хирону[60 - Хирон – воспитатель Ахилла.] мы поведаем при встрече.

Ты опрометчив ныне, как всегда,

В заносчивых желаниях и речи».

Так отвечал Вергилий наотрез

И, положивши руку мне на плечи,

Заметил мне тихонько: «Это – Несс[61 - Несс – центавр, по легенде, раненный отравленной стрелой Геркулеса, оставил своей любовнице Деянире хитон, омоченный в своей крови, и уверил ее, что она этим хитоном может навсегда приковать к себе любимого ею Геркулеса.

Плененный Деянирою прекрасной,

Он умер за нее, но Геркулес

И сам погиб, надевши плащ ужасный

Покойника. Второй из них – Хирон,

Ахилла пестун; третий Фол[62 - Фол – центавр, известен тем, что участвовал в похищении Гипподамии, жены Перитоя.

По бешенству. Сюда со всех сторон

Свирепые центавры наезжают, —

Неисчислим их грозный легион, —

И в кипятке потока поражают

Преступных жертв, когда из пены вод

Они чело высоко поднимают,

Чтоб легче были муки их…» И вот

Мы подошли к центаврам. Под скалою

Хирон раскрыл чудовищный свой рот

И, бороду раздвинувши стрелою,

Товарищам сказал он наконец —

С улыбкой отвратительной и злою:

«Вы видели, как шел второй пришлец?

Он шел – и часто камни рассыпались

Из-под него: не ходит так мертвец.

Усопшие сюда так не являлись».

Мой проводник к центавру подошел,

В котором две природы совмещались,

И возразил: «Да, в это море зол

Действительно сошла душа живая:

И человека этого я вел

Через долину тьмы, не уставая.