ПоэZия русского лета

А от водки тепло и расходится омертвелость,

Он сегодня на день вернулся с войны с друзьями,

Пусть сегодня будет тепло и сыто, и пьяно.

И подсаживается к ним пацан, молодой, четвёртым,

И неуставные сапоги у него, и форма потёртая,

Птицы поют на улице, ездят автомобили.

Говорит: «Возьмите к себе, меня тоже вчера убили».

«слушай, говорит, слушай…»

слушай, говорит, слушай:

обстрел начинается в полночь.

пусть твои прячутся лучше,

без пятнадцати чтоб по полной

по боевой.

класть по заброшенной шахте.

от людей к людям

несётся сигнал шатко.

дождик по ним крапает,

сумерки лежат синие.

сын отвечает: папа,

спасибо, за всё спасибо.

    2017

Памяти Кости Кота

И больше никого не хоронить,

А только вишни собирать в ведёрко,

Пластмассовое, детское – они

Лежат там с горкой.

И строить новый город на песке,

И будут понарошечные люди

Ложиться спать на белом лепестке —

Давай так будет.

Вон жук ползёт, глаза его черны,

Жук красно-чёрный, именем солдатик,

Не мучь его, пусти его с войны,

Ей-богу, хватит.

И ямка для секретика в земле —

Туда ложатся город, мама, кошка.

Не плачь, не плачь, тебе под сорок лет.

Мы все тут – понарошку…

«Обком звонит в колокол, предали нас анафеме…»

Обком звонит в колокол, предали нас анафеме.

Нет хорошего русского, но мы в натуре ужасные русские.

Типа как римляне, ущемляющие этрусков.

Сорян, не потрафили.

Да, мы русские, римляне мы, наши шлемы блестят,

Да, спускались мы в ад, и с потерями – через ад

Мы прошли.

Ну давай, не чокаясь, за Дебаль.

Мы железо и боль, и мы тело мясное, и сталь.

Да, мы знаем, как артиллерия бьёт по своим.

(После этого один офицер застрелился, к слову.)

Да, мы видели, как над домами нашими чёрный дым

Поднимался – а мы шли вперёд, и чего такого.

Вега – самая яркая звезда в созвездии Лиры.

И ещё так звали одного командира,

Характер был скверный, прострелил однажды розетку.

Ну а чё, нервы сдают капитально и метко.

Его не любили. Он потерял пятерых

Из стрелковой роты. На ночь пошёл домой,

Вернулся – обнаружил всех мёртвых их.

После этого, говорят, крыша поехала так, что ой.

Первого марта штурмовали двадцать девятый блокпост.

«Идите, – сказал генерал. – Там никого нет».

Вега шёл первым и дошёл до самых до звёзд.

Отработали «Грады». Привет.

И вот эта земля пропитана нами.