Тени Солнца

Воздух был настолько холодным, что, казалось, обрел способность превратить легкие в кусочки льда. Влад потуже завязал шарф и накинул капюшон, когда сильный ветряной поток ударил его по щеке.

– Давай на перегонки, – крикнул он Казу, ловя за прозрачный хвост одного очень шустрого ветра. – Кто первый до того выступа!

На самом деле, ловля ветров являлась запрещенным приёмом для всех учеников. Мало кто мог удержать буйные потоки, даже на последних годах обучения. Много несчастных случаев происходило с храбрецами, которые все же осмеливались на такой шаг.

Поймать ветер не так сложно. Сложнее было его удержать и не дать себя сбросить. Все же… никто не любит, когда его ловят за хвост. А здешние воздушные потоки были дикими и непослушными, сами себе хозяева. Ни один из них не позволит какому-то там мальчишке себя укротить.

В этом заключалась главная проблема Каза – ветра его не слушались. Много лет Морозов пытался их покорить. Силой и упорством он ловил и зазывал их к себе, пытаясь удержать. Каждый из них делал все, чтобы показать ему, что он бессилен в схватке с ветрами.

Все, кроме одного.

Каз мысленно призвал свой собственный ветер, который был его и подчинялся именно ему. Та древняя магия, что текла по его венам, та, что существовала в крови самого первого Война Круга. Черные волосы развивались в разные стороны, лезли в глаза и мешали замечать тусклые хвосты. Но, если он хочет выиграть гонку ему нужно быстрее совладать с этим. Влад быстро перебирал руками, ловя и отпуская хвосты, вырываясь вперед.

Покорение ветров – задача не из легких. Куда проще был лёд – покорный его магии и податливый в сотворении. Был бы он как Святогор – все было бы проще. Ветра бы сами слушались его, даже такие дикие, как в Красных скалах. Был бы он сильнее, смог бы почувствовать то, что живет в нем с рождения, а не быть последним в гонках.

Обида пронзила сердце, и слабая вибрация прошлась по телу, а потом руки покрылись перламутровыми узорами мороза. И тут же ветра стали двигаться медленнее, хвосты, словно сами подставлялись ему под руку.

На долю секунды края души коснулась тьма и окутала взор серебром.

Каз вздрогнул, пытаясь сохранить ритм и передвигаться плавно, но крутой рывок отбросил его в сторону. Ветра в панике начали носиться в разные стороны. Самое странное творилось с его ветряным потоком – он стал другим. Порывистые перевороты вышибали из груди дух. Он нес его быстрее хвостов и, словно, сошел с узды, набирая скорость.