Пена дней

IX

«Я надену бежевый костюм, и голубую рубашку, и красный галстук с бежевым узором, и простроченные замшевые полуботинки, и красные носки в бежевую клетку».

«А до этого я тщательно умоюсь и побреюсь и внимательно огляжу себя в зеркале».

«Сейчас пойду на кухню и попрошу Николя…»

– Николя, может быть, мы сейчас немного потанцуем?

– Бог ты мой, если месье настаивает, то я, конечно, готов, но если нет, то я бы предпочел, честно говоря, заняться совершенно неотложными делами.

– Не будет ли нескромно с моей стороны полюбопытствовать, какими именно?

– Я возглавляю философский кружок домашней прислуги нашего квартала, где проводятся чтения на тему: «Сервилизм – это гуманизм»[24 - «Сервилизм – это гуманизм». – Пародируется название книги Ж.-П. Сартра «Экзистенциализм – это гуманизм» (1946).], и поэтому мне не пристало пропускать наши занятия.

– Могу ли я поинтересоваться, Николя, чему именно будет посвящено сегодняшнее занятие?

– Сегодня речь пойдет о завербованности[25 - …речь пойдет о завербованности.

 – Точнее, об «ангажированности» – одном из центральных понятий философии Ж.-П. Сартра.]. Будут установлены соответствия между понятием завербованности у Жан-Соля Партра, вербовкой наемников в колониальные войска и наймом прислуги в частные дома.

– О, это очень заинтересовало бы Шика! – воскликнул Колен.

– К великому сожалению, занятия нашего кружка закрытые. Их посещает только прислуга.

Следовательно, месье Шик не может на них присутствовать, поскольку он ею не является.

– А почему, Николя, вы все время употребляете «прислуга» в единственном числе?

– Месье и сам понимает, что употреблять прислуг во множественном числе было бы распущенностью.

– Вы правы, Николя. Как вы думаете, я встречу сегодня родственную душу?.. Мне хотелось бы встретить родственную душу вроде вашей племянницы.

– Месье не следует думать о моей племяннице, ибо, как явствует из последних событий, месье Шик первым застолбил ее.

– Но, Николя, – сказал Колен, – мне так хочется влюбиться…

Из носика чайника вырвалось облачко легкого пара, и Николя пошел открывать входную дверь. Консьерж принес два письма.

– Почта? – спросил Колен.

– Извините, месье, но это мне, – сказал Николя. – Месье ожидает известий?

– Я хотел бы, чтобы мне написала какая-нибудь девушка. Я бы ее очень любил.