Обращаться с осторожностью

– Знаешь что?! – радостно воскликнул я, обнимая ее. – Жизнь чудесна. Сегодня прекрасный день, я вместе с семьей, а не сижу в этой церкви, как в пещере…

– Уверена, преподобному Грейди тоже понравилась маленькая выходка Уиллоу.

– Поверь мне, у преподобного Грейди куда более серьезные проблемы.

Мы пересекли парковку, идя по заросшему клевером полю.

– Шон, – сказала Шарлотта, – мне нужно кое в чем признаться.

– Может, следовало сделать это внутри церкви.

– Я снова ходила к юристу.

Я замер:

– Что ты сделала?

– Я встречалась с Марин Гейтс, насчет иска о неправомерном рождении.

– Боже мой, Шарлотта!

– Шон! – Она метнула взгляд в сторону церкви.

– Как ты могла? Пошла туда, не спросив меня, будто мое мнение ничего не значит.

Она скрестила руки на груди:

– А что насчет моего мнения? Разве оно не важно для тебя?

– Конечно важно, но мнение какого-то паразитирующего юриста меня, черт подери, не волнует! Разве не видишь, что им нужно? Деньги, все просто и понятно. Им нет дела до тебя, меня или Уиллоу, их не волнует, кто проиграет во время процесса.

Мы лишь средство достижения цели. – Я шагнул к ней. – Да, у Уиллоу есть проблемы, но у кого их нет? Есть дети с СДВГ[4 - Синдром дефицита внимания при гиперактивности.] и дети, которые убегают ночью из дому, чтобы покурить и выпить, дети, которых бьют в школе за то, что они любят математику. Где их родители, которые винят других, чтобы получить деньги?

– Как же ты собирался засудить «Дисней уорлд» и государственные учреждения во Флориде ради денег? В чем разница?

Я вздернул подбородок:

– Они принимали нас за дураков.

– Что, если и врачи тоже? – возразила Шарлотта. – Что, если Пайпер допустила ошибку?

– Тогда она допустила ошибку! – Я пожал плечами. – Могло ли это изменить конечный результат? Знай ты обо всех переломах, о вызовах неотложки, обо всем, что нам придется сделать ради Уиллоу, ты бы меньше желала ее появления на свет?

Она открыла рот и тут же раздумала продолжать.

Это чертовски меня напугало.

– Ну и пусть она все время в гипсе, – сказал я, потянувшись к руке Шарлотты. – Она также знает название каждой косточки в чертовом теле, ненавидит желтый цвет и сказала мне вчера вечером, что, когда вырастет, хочет стать пчеловодом. Она наша малышка, Шарлотта. Нам не нужна помощь. Мы пять лет прожили с этим, дальше справимся сами.

Шарлотта отстранилась:

– Что значит «мы», Шон? Ты уходишь на работу. Вечером идешь играть с друзьями в покер.