Питер Пэн

Глава четвёртая

Полёт

Второй поворот направо, а дальше прямо до самого утра… Питер сказал, что это и есть то место, где находится остров Нетинебудет. Но даже птицы – на что умеют находить страны и острова по своим птичьим картам, – даже птицы не смогли бы ничего отыскать по такому адресу. Строго говоря, никакой это и не был адрес. Просто Питер сболтнул, что ему в тот момент пришло в голову. Он частенько проделывал такие вещи.

Но поначалу Венди и мальчики верили каждому его слову.

Сейчас они кружили в свободном полёте, не жалели времени даже на то, чтобы облетать колокольни и острые шпили зданий, и смеялись над собой, что ещё совсем недавно радовались полёту всего лишь под потолком своей детской.

А когда было это «недавно», они и сами не знали. Они всё летели и летели. Временами становилось темно, потом опять светло, было то холодно, то снова тепло. Джону казалось, что они пролетели уже сквозь три ночи и пронеслись над двумя морями.

Иногда они чувствовали голод. Тогда Питер очень смешно их кормил.

Он гнался за какой-нибудь птицей, которая несла в клюве что-нибудь съедобное для человека, и отнимал еду. Птица гналась за ним, догоняла его, отбирала пищу, а Питер снова её нагонял, и так они радостно летали друг за другом, а потом, весёлые и довольные, расставались. Венди немножко пугал такой способ добывать еду, тем более что ей показалось, что Питер другого и не знает.

Иногда они засыпали на лету, что было очень опасно, потому что при этом они начинали падать с головокружительной высоты, а самое страшное было то, что Питеру это казалось забавным.

– Эй, глядите, опять он полетел вниз! – вопил он в восторге, когда задремавший Майкл камнем устремился вниз.

– Сейчас же спаси его! – кричала Венди, с ужасом глядя на холодное, злое море под ними.

В конце концов Питер нырял за ним вслед и подхватывал его в последнюю минуту, когда он уже вот-вот должен был стукнуться о поверхность воды.

Надо сказать, делал он это очень изящно и ловко. Но Венди сердилась на него, потому что он уж очень при этом любовался собой, и покрасоваться ему было важнее, чем спасти человеку жизнь.

Он-то мог сколько угодно спать в воздухе, не падая. Он просто ложился на спину и как будто плыл. Происходило это частично оттого, что сам он был лёгонький, как пушинка.

– Венди, вели, чтобы он перестал воображать, – сказал Джон.

– Тихо, – шепнула Венди. – Не ссорься с ним. Представь себе, если он нас здесь бросит!

– Тогда мы вернёмся назад.