Средняя Эдда

Про нее можно было подробно, привирая на каждом шагу, рассказывать и час, и два. Бывший мент – новое воплощение Христа. Барабанщик «Ласкового мая» – автор священных текстов. Веганство. «Не избегай соблазнов».

«Они сильно ушибленные?» – обычно интересовались у меня. И я говорил, что да, не без этого. Но самое занятное – это то, что куда бы они ни приехали, им организован прием в местном ДК, и красноярские концертные залы – всегда пожалуйста. Что их временами даже сопровождают с мигалками, а православная церковь – молчком.

– А что они рисуют? – спросила Настя.

– Рисуют?

– Ну дети, может, или у них выставки какие-нибудь, или в молельне.

Я стал лихорадочно вспоминать: колокола, резные ставни, столбы в виде длиннокрылых женоголовых ангелов…

– Я только про гибель богов помню в стенгазете.

– О, а какие у них боги?

– Ну, там не их… там разные боги – индуистские, кажется… м-м-м… звероподобные. Языческие, может.

– И что, их побивает Виссарион?

– Нет, их засасывает в черную воронку, которая спускается с неба.

– Интере-е-есно, – мечтательно протянула Настя. – Надо будет как-нибудь посмотреть.

Потом мы сидели над плотиной и ждали закат, а он никак не начинался.

Девчонки болтали о группе «Мумий Тролль», которая тогда всем казалась отвратительной. Через два года мы будем хором петь на концерте «Дельфинов».

– Знаешь, – сказала Настя, сев рядом на большой нагретый камень, – а ты задумывался, что будет, если это всё разлетится к чертям?

– Как на плакате у виссарионовцев?

– Нет, если вот эту ГЭС, на которую тут принято любоваться, разнесет и растащит по закоулочкам.

– Тут-то как раз понятно. Всё до Девятки потонет, и будет радуга.

– Почему до Девятки?

– А я там живу. И, знаешь, это такое место, с которым ничего не может случиться.

– Там же атомный реактор.

– Видишь, атомный реактор там, а мы здесь обсуждаем, как разлетится ГЭС.

– Ха, – сказала Настя, глядя на меня, прищурившись, – убедил. Надо будет доехать и до этой вашей Девятки. Не была никогда.

– Так приезжай.

Настя хитро посмотрела в мою сторону.

– По-моему, ты перескакиваешь через этапы.

Потом она ушла и разговаривала с Лехой. Смеялась и обнимала его за плечи. А он обнимал ее. Им было весело, очень весело. Такой чудесный веселый вечер.

У меня внутри всё заныло.