Средняя Эдда

В этот момент Георгий вспомнил, что перед самой встречей шеф выдал ему в качестве опознавательного знака какие-то инопланетно дорогие часы, настояв: там оценят, с кем имеют дело. Медленно выпрастывая руку из вице-мэрской клешни, Георгий тряхнул часами, отчего те даже благородно звякнули.

Но Яков Леонидович ничего не заметил. Он уже шел в обратном направлении.

«веселый роджер»

По поводу Махинской кампании Георгий и Слава встретились в «Образе жизни» на Пречистенке. Слава зачем-то притащил еще и зануду Овечкина – вечно всеми недовольного человека в желтых штанах, а теперь еще и в шляпе, которую он то и дело неловко поправляет.

Заказали местного крафтового и бараньих крокетов. Слава долго рассказывал совершенно левую историю про выборы в Новосибирске: кто-то сидел в подвале, кому-то разбили ноутбук. Академия наук какая-то. Но все слушали.

Между пивом и мясом взялись за биографию будущего вице-спикера.

Виктор Николаевич Махин – 77 лет, мордатый дед с разлетающимися грозными бровями, похожий на всех членов советского политбюро сразу.

– Он бы в ГКЧП хорошо смотрелся, – заметил Слава.

Проверили – нет, всё же не состоял. Даже жаль – теперь могло и покатить. Папа-мама, горный институт, райком комсомола, кандидатская «Строительство специальных объектов глубокого залегания», стройтрест, стройкомбинат, еще стройкомбинат, ООО «Стройкомбинат», граднадзор, мэрия.

– По-моему, идеально, – восхитился Георгий.

Все закивали.

– Кстати, старики, знаете, как его зовут в мэрии? – поинтересовался Слава.

– О! – поднял палец Георгий. – Отличный образ!

– Точно-точно!

– Сашка, покажи нам проблемные места нашего патрона, – попросил Слава, – а то мы все такие довольные уже.

Овечкин положил на стол здоровый и черный-черный, как из черного-черного города, телефон и стал из него зачитывать подобающим дрожащим голосом. Георгию всё время хотелось съездить этому клоуну по затылку, чтобы не выделывался.

Биография начинала переливаться новыми цветами.

– Но он же там не засветился? – с надеждой спросил Георгий.

– Как свидетель, – сказал Овечкин.

– Ну вот!

Переглянулись, Слава застучал по клавиатуре «мака», делая пометки на будущее, но вслух никто ничего не сказал.