Поллианна выросла

Её взбесило даже не столько то, что Поллианна завела разговор об игре, в которую миссис Кэрью не стала бы играть, сколько само замечание прямолинейной девочки, что игра ей эта не нужна.

– А вы знаете, почему она вам не нужна, мэм? – неожиданно развеселившись, воскликнула Поллианна. – Потому что её смысл – искать радость во всём, что вокруг. А вокруг вас столько радости, что вам даже искать её не надо! Значит, и игры вам никакой не нужно. Понимаете?

Миссис Кэрью даже покраснела от досады. В раздражении она, похоже, наговорила лишнего.

– Вовсе нет, Поллианна, – как можно холоднее заметила она. – Совсем наоборот. У меня вообще нет ничего, чему я могла бы порадоваться.

На несколько секунд изумлённая девочка словно потеряла дар речи. Только недоуменно хлопала глазами. Потом выдохнула:

– Что вы такое говорите, миссис Кэрью?!

– А разве не так? Что у меня, по-твоему, есть? – с вызовом в голосе поинтересовалась женщина, напрочь забыв, что категорически не хотела вступать с Поллианной ни в какие душеспасительные беседы и споры.

– Вы шутите, мэм?.. Да всё, буквально всё! – промолвила девочка, по-прежнему с недоумением глядя на миссис Кэрью. – Взять хоть ваш чудесный дом!

– Для меня это просто крыша над головой. Чтобы можно было спокойно есть и спать. Правда, ни есть, ни спать у меня тоже нет никакого желания…

– А как же все эти прекрасные вещи, которые вас окружают? – нерешительно напомнила девочка.

– Они мне надоели.

– А ваш шикарный автомобиль, который может умчать вас, куда вы только пожелаете?

– Не хочу я никуда ехать!

Поллианна даже ахнула от огорчения:

– Как так, мэм?! Ведь можно увидеть столько нового, познакомиться с интересными людьми!

– Меня они не интересуют, Поллианна.

И снова девочка онемела от удивления. Потом не на шутку опечалилась.

– Не понимаю, мэм, – сказала она. – Раньше, когда мы играли в эту игру, чем сложнее были обстоятельства, чем труднее было отыскать в них, чему можно порадоваться, и тем интереснее было в неё играть.

Миссис Кэрью ничего не ответила и задумчиво посмотрела в окно. Постепенно раздражение, написанное у неё на лице, сменилось выражением бездонной грусти. Медленно повернувшись к девочке, она тихо промолвила:

– Не хотела говорить тебе об этом, Поллианна… Но сейчас решила рассказать.