Замечательная жизнь Юдоры Ханисетт

Я хочу покинуть этот мир, сохранив достоинство и самоуважение. Ну что, теперь вы возьметесь помочь мне или нет?

Секундная пауза.

– Да, мы можем вам помочь, но необходимо соблюсти все формальности. Если вы не сомневаетесь в своем решении, я отправлю вам бланки, вы их заполните, и мы приступим. Вас устраивает мое предложение?

– Да. Пожалуйста, – дрожащим голосом отвечает Юдора, осознав, что кто-то наконец действительно прислушался к ней. – Спасибо.

– Не стоит благодарности, – сотрудница клиники колеблется, а потом продолжает: – Я нечасто об этом говорю, но… я правда понимаю, что это для вас значит.

– И ей это удалось? – с любопытством спрашивает Юдора.

– Да. Поэтому я здесь и работаю.

Честность девушки придает Юдоре храбрости.

– Как вас зовут?

– Петра.

– Спасибо, Петра. Значит, вы пришлете мне бланки?

– Конечно. Думаю, что, так как приехать к нам вы, вероятно, не сможете, мы обсудим все по телефону.

– Это ведь не создаст проблем?

– Не думаю, но вам нужно будет заполнить много документов и отправить их нам, а еще подробно обсудить все с доктором Либерманн. Стоимость вам известна?

– Я могу себе это позволить.

– Хорошо. Прошу прощения за этот вопрос. Теперь не будете ли вы любезны сообщить мне некоторые подробности?

Юдора отвечает на вопросы.

– А вы не подскажете, сколько потребуется времени? – Юдора не считает нужным произносить очевидное «чтобы умереть».

– Зависит от обстоятельств. Но я бы сказала, что примерно три-четыре месяца с момента подачи заявки. И разумеется, вы можете в любой момент передумать.

«Я не передумаю», – проносится в голове у Юдоры, и она чувствует облегчение оттого, что ее не станет к Рождеству – самому одинокому, самому безрадостному моменту в году.

– Я буду на связи на протяжении всего процесса, – говорит Петра. – Вы можете звонить мне в любое время. Если у вас возникнут вопросы или какие-то опасения, я всегда готова помочь.

– Спасибо, Петра. – Юдора надеется, что та слышит по ее голосу, как она благодарна и счастлива, как много для нее все это значит. Она вешает трубку, испытывая что-то среднее между эйфорией и изнеможением. Жребий брошен. Юдора ковыляет на кухню. Встав перед календарем, в котором нет практически никаких пометок, она отсчитывает четыре месяца вперед и нетвердым, прыгающим почерком пишет лишь одно слово.

Свобода.

Юдора улыбается.