Замечательная жизнь Юдоры Ханисетт

А скоро ее здесь больше не будет, так что она не увидит, как они окончательно скатятся к моральному оцепенению. Скатертью дорога, в добрый путь.

Вернувшись в гостиную, Юдора дрожащими руками тянется к телефону. Она надевает свои очки для чтения, находит на обратной стороне буклета номер и набирает его, аккуратно нажимая на кнопки.

– Klinik “Lebenswahl”. Kann ich Ihnen helfen?[4 - Клиника «Жизненный выбор». Чем я могу вам помочь? (нем.)]

Юдора удивлена тем, что слышит немецкий язык. Какая-то клеточка ее сознания настаивает на том, что ей лучше положить трубку, – настолько велико ее давнее отвращение к немцам.

Другие, может, и простили им то, что произошло во время Второй мировой войны, но она никогда этого не забудет. В последнюю секунду Юдора вспоминает, что звонит в Швейцарию, где в ходу немецкий язык, и понимает, что бояться ей нечего.

– Вы говорите по-английски?

Сотрудница клиники отвечает мягким и умиротворяющим голосом. Юдора сразу успокаивается.

– Да, конечно. Чем я могу вам помочь?

Юдора открывает буклет.

Она хочет использовать правильные термины.

– Я бы хотела записаться на добровольную эвтаназию, – твердо говорит она. Прилив адреналина при произнесении этих слов вслух вызывает у нее головокружение.

– Понимаю. Это ваш первый звонок в нашу клинику?

– Нет. До этого я звонила вам с просьбой выслать мне буклет, когда услышала о вашей организации по радио.

Она решает не упоминать Элси. Это было ее личное решение. Конец истории ее жизни.

– Спасибо, что прислали его, – продолжает она.

 – Я все прочитала и приняла решение. Так что я хотела бы записаться. Пожалуйста.

«Манеры, Юдора, – неважно, что ты обсуждаешь свою смерть».

– Понимаю, – повторяет швейцарка. – Что ж, как вам, наверное, известно, у нас есть протокол, которому мы обязаны следовать.

– Какой протокол? – спрашивает Юдора.

– Мы должны быть уверены, что вы как следует все обдумали. Что вы осознаете все последствия, обсудили свое решение с близкими и абсолютно точно уверены, что это единственный подходящий вам вариант.

Юдора прочищает горло. Хватит с нее этой сладкой доброжелательности.

– Мне восемьдесят пять лет. Я стара, одинока и измучена. В мире нет ничего, что я хотела бы сделать, и никого, кого я хотела бы увидеть. Я не страдаю депрессией – я просто хочу уйти. Я не испытываю восторга от мысли, что могу кончить свою жизнь в доме престарелых, сидя перед вечно орущим телевизором в подгузнике для взрослых.