Дела семейные

Мой сын, думала она, мой отец и пища, которую я сварила…

К горлу подступил горький ком. И – минуло, остались только слезы на глазах. Роксана вытерла глаза, улыбаясь и удивляясь, потому что не знала, когда явились слезы и отчего. Довольство на лице отца, понимание собственной значимости на лице Джехангу – и озорные искорки в глазах обоих.

– Осталось совсем немножко, дедушка. Давай самолетом.

– О’кей, но осторожно.

– Бигглз забирается в самолет, – начал Джехангир, поднимая ложку, – закрывает кабину.

Он изобразил включение двигателя, объявил, что колодки убраны и самолет готов к взлету. Ложка описала несколько кругов в миске, поднялась в воздух, качнулась и круто пошла на снижение.

– Готовимся к посадке, дедушка.

Нариман широко раскрыл рот.

Ложка прицельно села, он сомкнул губы – пища была благополучно сгружена.

– Теперь последняя, – объявил Джехангир, выскребая со дна остатки, – готов?

На сей раз воздушная акробатика была еще сложнее.

– Открыть бомбовый люк!

Рис просыпался мимо рта Наримана на шею и воротник.

Роксана влетела с балкона с Йезадовой рубашкой в руках.

– Я же говорила тебе! Пять минут не можешь обойтись без выдумок!

– Моя вина, – хихикнул Нариман. – Плохо рот открыл.

– Не защищай этого мальчишку, папа, а то с ним совсем никакого сладу не будет. Будь с ним построже.

Роксана спросила, подать ли ему тазик, чтобы он прополоскал рот: он всегда ополаскивал протезы после еды. По тому, как он покачал головой, она поняла, что отец не хочет утруждать ее без крайней надобности.

– Что у нас теперь на повестке дня? – спросил он Джехангира. – Ты меня кормил, а я могу помочь тебе сделать уроки.

– Уроки не на повестке дня, – ответил Джехангир, наслаждаясь новым словечком. – На повестке дня большая мамина кровать, буду лежать и читать.

– Можешь читать здесь, почитаешь мне вслух, чтобы и я получил удовольствие.

Джехангир заколебался – вслух он читал дважды в год, на экзамене по чтению и декламации.

– Вообще-то я уже три главы прочитал. И тебе не понравится, это же детская книжка, Инид Блайтон.

– Ничего, можешь читать мне четвертую главу. Если покажется скучно, я скажу. Честное слово.