Остановка. Неслучившиеся истории

Заводилы превратились в настоящих бандитов, куда-то поразъехались и почти все исчезли, сгинули.

Илья рос, когда в поселке было спокойно, но это было спокойствие кладбища. Жизнь не пульсировала, не звала что-нибудь такое вытворять, доказывать.

Подобные войны между районами, он читал, были раньше повсюду. Дрались в городах, дрались в деревнях или деревня на деревню. Может быть, это было необходимо, чтобы вырастить крепких, смелых, настоящих мужчин.

Дед был крепким, и папа рядом с ним выглядел как подросток.

Когда дед умер, папа стал крепче, но уже не таким, каким был дед. А Илья… Вот ему двадцать лет, два года он большую часть времени живет отдельно от родителей, но по-настоящему от них не отлепился. Ждет помощи, всегда держит в голове, что может к ним вернуться. При необходимости.

Да, это все-таки детскость – мысли бросить универ. Вернее, такие разговоры… И Илье стало стыдно перед Валей. Надо сказать ей, что это фигня, что просто от усталости наговорил… И если уж бросать, то без разговоров, без нытья.

Взять и бросить, взять и вернуться сюда. И жить как взрослый.

Недавно он послушал в интернете лекцию одного психолога про сепарацию от родителей. В лекции было всё ясно и понятно, а главное, правильно, здраво. После восемнадцати лет, говорил психолог, необходимо отпочковаться, не теряя при этом связей с семьей, начать жить независимо. Там было про эмоциональную независимость, ценностную, функциональную, материальную. Три первые у Ильи вроде бы есть. Или вполне могут быть.

А вот с четвертой… Четвертой нет и не предвидится.

Часто слышал такое: я в твои годы учился и работал. Не ему это говорили, но все равно. Он пытался и учиться, и работать. Не получалось. Не хватало сил и энергии. Да и денег такая полуработа почти не приносила. Копейки, на которые даже не прокормишься. И ни у кого из знакомых Ильи тоже не получалось. Всем помогали родители… Не помогали даже, а содержали. Бюджетники получали стипендию две с небольшим тысячи. Из них за место в общаге платят двести пятьдесят, за льготный проездной – пятьсот.

Что там остается? И дошиком не прокормишься…

Но надо, надо взять и отделиться. Отсепарироваться, хе-хе… Нет, серьезно, надо найти вариант. Найти какой-нибудь вариант…

Наверное, ночь так действовала – сейчас казалось, что этот вариант где-то близко, он почти нащупал его, сейчас вытянет, как билет с легкими вопросами… Ходил по комнате, включал свет, выключал, ложился, вставал.