Другая страна

И лицо брата Леоны, тоже белое, и внезапно проступившая краснота – когда кровь бросилась тому в лицо при виде смертельного врага. Будь они на Юге, кровь их смешалась бы, пролившись на равнодушную землю под равнодушным солнцем.

– Хорошо хоть детей у вас нет, – подытожила Кэсс. – И на том спасибо.

– У нее есть ребенок, – сказал Руфус, – там, на Юге. Но его отобрали. – И прибавил: – Потому-то она и отправилась на Север.

Ему вспомнился вечер, когда они впервые встретились.

– Хорошая девушка, – проговорила Кэсс.

 – Она мне очень понравилась.

Он ничего не ответил. Словно издалека до него донеслись слова Вивальдо: «…никогда не знаю, чем заняться, когда не работаю».

– Отлично ты знаешь, чем заняться. Только не всегда знаешь – с кем.

Хохот друзей подействовал на Руфуса, как шум работающей дрели, его даже передернуло.

– И все же, – продолжал Ричард серьезно, – нельзя все время работать.

Краем глаза Руфус видел, как Ричард постукивает соломинкой по столу.

– Надеюсь, – продолжала Кэсс, – ты не займешься самобичеванием.

Во всяком случае, надолго. Это ничему не поможет. – Она положила свою руку на его. Руфус глянул ей в глаза. Кэсс улыбнулась. – С годами ты, думаю, поймешь, что у всех есть грешки. Главное – не обманываться на свой счет, знать, что ты натворил и почему. – Она придвинулась еще ближе – открытый взгляд карих глаз, белокурая прядь прилипла к взмокшему лбу. – Тогда ты научишься прощать себя. Это очень важно. Ведь если ничего не прощаешь себе, то не сможешь простить и других, и тогда тебе суждено вечно повторять свои ошибки.

– Я знаю, – пробормотал Руфус, не глядя на женщину, и нагнулся над столом, стиснув кулаки. Издалека до него донеслась заказанная кем-то мелодия, которую он часто играл. Он опять подумал о Леоне. Ее лицо все время стояло перед ним. – Я знаю, – повторил он, хотя на самом деле не знал ничего. Он не понимал, почему эта женщина ведет с ним такой разговор и что она пытается объяснить ему.

– Что ты собираешься теперь делать? – осторожно спросила Кэсс.

– Соберусь с силами, – ответил он, – и начну работать.

Но сам он понимал, что все это пустые разговоры: он не мог больше играть.

– А дома ты уже был? Кажется, Вивальдо виделся с твоей сестрой. Она ужасно беспокоится.

– Я как раз туда собираюсь, – сказал Руфус. – Не хочется идти к ним в таком виде.

– Да плевать им на твой вид, – отрезала Кэсс. – И мне плевать. Я просто рада тебя видеть, знать, что ты жив. А ведь я тебе даже не родственница.