Ариэль

Воздух теперь их обегает и кружит, как речная вода —

Вокруг затонувшей, заржавленной докрасна

лодки моторной.

Они обращают мое внимание: как хорошо

Просто играть, отдыхая, ни к чему не тянуться душою.

Похоже, от них греются даже стены.

В клетку бы эти тюльпаны, будто зверей опасных;

Они разевают пасти, как африканские хищные кошки,

И я чувствую сердце свое: оно открывает и закрывает

Свою чашу алых цветов из чистейшей ко мне любви.

Вода, которую пью я, солона и тепла,

точно волна морская,

И бежит она из земли далекой, точно здоровье мое.

Порез

Посвящается Сьюзан О’Нил Роу

Вот номер так номер —

Свой палец вместо луковицы!

Почти отхватила кончик,

Не считая тонкого

Лоскутка кожи,

Макушки шляпы

Мертвенно-белой,

А ниже – кровавый плюш.

Маленький паломник,

Индеец содрал с тебя скальп томагавком.

Твой турецкий молитвенный коврик

Теперь развернулся

Прямо от сердца.

Я на него ступаю,

Потрясая своей бутылкой

Розового шампанского.

Мне есть что отметить.

Из пореза-окопа

Выбегают миллионы солдат,

И на каждом – алый мундир.

На чьей они стороне?

О, мой гомункул,

Больна я.

Проглотила таблетку – убить

Чувство,

Тонкое, словно бумага.

Диверсант.

Камикадзе юный —

Пятно на твоем газовом,

Ку-клукс-клановском,

Старом платке,

Растекаясь, темнеет. Когда

Шарообразная мякоть

Твоего сердца

Вступает в битву с маленькой

Мельницей тишины,

Как ты подпрыгнешь,

Раненый ветеран,

Грязная девчонка,

С пеньком вместо пальца большого.

Вяз

Посвящается Рут Фейнлайт

Я знаю дно, так она говорит, я изучила его корнями:

И этого ты боишься.

Да не боюсь я – я там бывала.

Ты море ли слышишь во мне,

Рокот его недовольный?

Или глас пустоты – безумье свое?

Любовь – это тень.

Как лежишь ты и плачешь после!

Слушай подков ее стук – прочь унеслась,

точно лошадь.

Я буду скакать на ней ночь напролет, галопом,

Пока голова твоя камнем не станет

и тонким дерном – подушка,

Звучащая эхом.

Или мне подарить тебе звуки ядов?

Дождь идет в тишине великой.

Плод его – металлически-белый, словно мышьяк.

Я страдала от зверств закатов.

Сожжена до корней —

Мои алые нити горят и топорщатся, точно проволока.

Я рассыпаюсь в осколки, что парят,

словно клубы дыма.

Ветер подобной силы

Не переносит свидетелей: придется кричать.