Повитель

Каждая начиналась словами: «Мы, граждане села Бураевка…» «Мы, жители деревни Ново-Михайловка…» И, наконец, Григорий прочитал: «Мы, крестьяне села Локти, обсудив вопрос о советской власти, считаем, что Советы есть истинный наш государственный орган, который защищает интересы трудового народа. Мы выражаем полное доверие советской власти и будем всеми силами поддерживать ее. Председатель сельского комитета Веселов».

– Где взял? – только и спросил Григорий, бросая газету.

– Где?.. Веселов народу раздает их…

Ночами по-прежнему свистел ветер за стеной, гонял снежную поземку по обледенелой поверхности озера, по черным глухим улицам села, громко хлопал красным флагом на крыше лопатинского дома…

2

Весна 1918 года пришла в Локти вместе со слухами о страшном голоде, который гуляет по России.

– Бог – он все видит, он не простит, – зловеще поговаривали мужики позажиточней. – Голод – еще цветочки, того и гляди мор зачнется… Узнает народишко, как на царя руку поднимать…

– Сказывают, у всех мужиков будут хлеб отбирать, чтоб большевиков кормить.

– Андрей Веселов уже бумагу получил, в которой приказано у всех начисто сусеки выгресть.

– Чего болтаешь, а сеять чем будем? И до осени чем питаться?

– Жрать теперь необязательно, молитвой сыт будешь. А поскольку так – зачем сеять?

Андрей действительно ходил по деревне мрачный, озабоченный.

А вскоре объявил общий сход.

– Вот какое дело, товарищи, – тихо начал он, когда народ собрался.

– Нашел товарищей…

– Они у тебя, поди, по лесу рыщут, волками зовутся… – раздался голос Петра Бородина.

Бледнея от клокотавшей в груди ярости, Андрей, чтобы как-то сдержаться и не двинуть Бородину прямо в рожу, сунул руки в карманы, отвернулся и стал смотреть на запутавшихся в ветвях невысокого тополя воробьев. Толпа смолкла, напряженно замерла в ожидании.

Справившись с собой, Андрей ответил Бородину, так и не вынимая рук:

– Мои товарищи – вот они стоят, вокруг меня. Мои товарищи там, в Москве и Петрограде, борются за советскую власть.

Многие мои товарищи головы свои сложили за эту власть, но завоевали ее. А оставшихся в живых буржуи хотят с голоду уморить. По лесам-то рыщут твои товарищи, Бородин, вроде Зеркалова да Лопатина. Они попрятали там, в лесах, хлеб, пожгли его, засыпали им колодцы. Вот почему голодают рабочие Москвы и Петрограда…

Андрей говорил медленно и негромко. Но люди стояли не шелохнувшись. Поэтому каждое слово отчетливо печаталось в полнейшей тишине.