Книга формы и пустоты

– Я что-нибудь натворил?

– Нет, глупышка! – Она попыталась торжественно распахнуть перед ним дверь, но ту заклинило подвернувшимся пакетом с макулатурой. Аннабель с силой толкнула ее, открыв настолько, чтобы Бенни мог пройти на кухню. Между шкафом и холодильником он увидел еще один баннер: «ПОЗДРАВЛЯЕМ ВЫПУСКНИКА!»

На спинках кухонных стульев висели гроздья разноцветных воздушных шариков, на некоторых были нарисованы желтые смайлики в академических шапочках с кисточками, на других написано: «ВЫПУСКНИК № 1! ТАК ДЕРЖАТЬ! ПРИВЕТ И ПОЧЕТ НАШЕМУ ВЫПУСКНИКУ!»

– Поздравляю, Бенни! Я так горжусь тобой! – сказала Аннабель, и, видя, что он никак не реагирует, объяснила: – Это в честь твоего выпуска.

Бенни не знал, что сказать. В Педипси никто не говорил «выпуск». Это называлось по-другому. Там говорили «выписка». Но, возможно, мама этого не знала, а он не хотел ее расстраивать.

– Как здорово, мам, – произнес он, хотя никакой радости не испытывал.

– Среднюю школу заканчивают раз в жизни, – сказала Аннабель.

Она забрала у него из рук сумку и бросила ее на пол. На расчищенном уголке кухонного стола лежала куча подарков: глуповатая плюшевая гончая в академической шапочке, несколько комковатых свертков, завернутых в блестящую бумагу с большими бантами, огромная открытка, скрученный в трубочку и обвязанный лентой лист бумаги. Гончая считалась талисманом школы. Сняв с нее академическую шапочку, Аннабель водрузила ее на голову Бенни.

– Ой, по-моему, ты вырос! – сказала она и сдвинула свисавшую спереди кисточку на левую сторону, потом отступила назад, чтобы полюбоваться. – Нет, подожди! Не на ту сторону!

Она повернула кисточку вправо, а затем взяла бумажную трубку и снова сделала несколько шагов назад.

– Бенджамин Оу! – объявила она, держа перед собой свиток двумя руками.

Бенни отвел взгляд. Ему не нравилось, когда вот так выкрикивали его полное имя. Оно звучало так, словно принадлежало кому-то другому, и этот кто-то другой должен был ответить.

Он постоял немного, уставившись матери под ноги. Кроссовки ее были истерты и разношены. За ними – из щели между мойкой и покоробленным линолеумом – высунул голову маленький таракан.

– Подойди ближе! – громким шепотом сказала Аннабель. – Когда называют твое имя, нужно шагнуть вперед.

Он сделал шаг, затем еще один и оказался перед ней, и тогда она протянула ему свернутую бумажку.