Брак по любви

Все трое, они знали, что как только Ариф достигнет половой зрелости, его мать уже не сможет вести сына в молитве. Но в результате отпала Ясмин. По словам Шаоката, не существовало ничего важнее учебы.

– Когда Хаджар прибегает назад к Исмаилу, – сказала Ма, – его оберегает ангел, но родниковая вода течет так быстро, что она боится, что ее младенец утонет.

– Замзам, Замзам! – сказала Ясмин.

– Замзам, – подтвердила Ма. – Стой! – Она открыла дверцу духовки. – И вот так святая вода Мекки получила свое название.

– О чем вы разговаривали? – Невозможно представить Ма и Гарриет за душевной беседой!

– О всякой всячине.

– Например?

– О феминизме, – ответила Ма. – Сейчас будет готова пицца.

– Значит, Гарриет делает из тебя феминистку? – улыбнулась Ясмин.

– О нет, – просияла Ма.

Черный список

– Он лицемер. – Ариф лежал плашмя на спине на своей кровати. Ясмин, расчистив себе местечко, сидела на его письменном столе. – Лицемер. Идиот. Козлина.

– Ладно, – сказала Ясмин, – даже если он… – Она осеклась. Урезонивать брата всегда было неблагодарной задачей.

– То есть ты согласна?

– Я не то имела в виду.

– Он знает, почему у меня паршивый диплом. Знает. Но никогда не признавал, что тоже сыграл в этом свою роль.

– Разве не лучше было бы заняться собой, решить, чего хочешь ты? – сказала Ясмин.

– А еще я, типа, стопудово в каком-то списке. Типа, в списке Министерства внутренних дел… в черном списке. Я подал запрос. В соответствии с ЗСИ, это, типа, Закон о свободе информации, но что я получил в ответ? – Он сел. – Шиш.

– Может, все-таки лучше подумать о будущем, чем зацикливаться на прошлом? – посоветовала Ясмин. Чуть раньше они съели пиццу почти в полном молчании: Ариф надулся, Шаокат сдерживался, Ма впала в мечтательность.

– Заметь, – сказал он, – заметь, что про такие списки они ни за что информацию не дадут. Такая информация ни разу не свободна.

– Они же сказали, что никакого учета не будет, – возразила Ясмин.

– Ни фига, – отозвался Ариф. – Они сказали, что меня не поставят на учет. Типа, на криминальный учет. Потому что ничего криминального я не сделал. Это не значит, что вообще никаких данных не останется.

– Ох, Ариф.